Она будет здесь, и здесь останусь и я до назначенного мне срока.
? О, Фредерик, — сказала Маргарет, — расскажи нам о ней еще.
Я никогда не думала об этом, но я так рада.
С тобой рядом будет тот, кто будет тебя любить и заботиться о тебе там.
Расскажи нам о ней.
? Первым делом, она — католичка.
Это единственное возражение, которое я предвижу.
Но изменившееся мнение моего отца… нет, Маргарет, не вздыхай.
У Маргарет появилась другая причина вздыхать прежде, чем закончился разговор.
Возможно, Фредерик сам был католиком, хотя еще и не сменил вероисповедания.
Это была та самая причина, почему его сочувствие ее чрезмерному горю из-за того, что отец оставил церковь, было едва выражено в письмах.
Она думала, что это была опрометчивость моряка, но правда состояла в том, что он сам удалился от той религии, в которой был крещен, — только его убеждения шли вразрез с убеждениями отца.
О причинах, которые заставили его решиться на эту перемену, даже сам Фредерик не мог рассказать.
Маргарет не решилась разговаривать на эту тему и снова заговорила о помолвке и приготовлениях к ней:
? Но ради нее, Фред, ты непременно попытаешься очистить себя от непомерных обвинений, выдвинутых против тебя, даже если обвинение в мятеже было справедливым.
Если бы был военно-полевой суд, и ты бы смог найти свидетелей, ты мог бы, во всяком случае, рассказать, что твое неподчинение власти было вызвано несправедливым применением этой власти.
Мистер Хейл поднялся, чтобы послушать ответ сына.
? Во-первых, Маргарет, кто разыщет моих свидетелей?
Все они — моряки, призванные на другие корабли, кроме тех, чьему свидетельству никто бы не поверил, поскольку они сами или принимали участие или сочувствовали мятежу.
Во-вторых, позволь мне рассказать тебе, ты не знаешь, что такое военно-полевой суд и считаешь, что это собрание, где руководит справедливость, а на самом деле это суд, где авторитет значит в десять раз больше, чем показания свидетелей.
В таких случаях сам свидетель вряд ли избежит давления.
? Значит, не стоит и пытаться выяснить, сколько свидетельств можно найти и выставить от твоего лица?
Сейчас все те, кто знал тебя в прошлом, верят в твою вину без тени сомнения.
Ты никогда не пытался оправдаться, и мы никогда не знали, где искать доказательства твоего оправдания.
Теперь, ради мисс Барбур, очисти себя в глазах света.
Ее может не волновать это — я уверена, что она верит в тебя так же, как и все мы. Но ты не должен позволить ей породниться с тем, кто находится под таким серьезным обвинением, не доказав всем, как обстоит дело.
Ты не подчинился власти, это очень плохо. Но стоять рядом, безмолвствуя и бездействуя, когда властью так жестоко пользуются, было бы намного хуже.
Люди знают, как ты поступил, но не знают мотивов, не знают, что ты отважно защищал слабых.
Ради Долорес они должны знать.
? Но как я могу заставить их узнать?
Я не уверен в непорочности и справедливости тех, кто будет моими судьями. Я не могу разослать повсюду глашатаев, чтобы они выкрикивали мое имя на улицах и превозносили мой героизм.
Никто не прочитает брошюру, посвященную самооправданию, спустя столько лет после поступка, даже если я ее выпущу.
? Ты посоветуешься с юристом о своих шансах на оправдание? — спросила Маргарет, взглянув на брата и сильно покраснев.
? Сначала мне нужно найти моего адвоката и взглянуть на него, и узнать, понравлюсь ли я ему, прежде чем делать его своим наперсником.
Многие не имеющие практики адвокаты могут обмануть свою совесть, решив, что легко заработают сотню фунтов, сделав доброе дело — сдав меня, преступника, в руки правосудия.
? Глупости, Фредерик! Потому что я знаю юриста, на чью честность можно положиться, чей талант в юриспруденции люди очень высоко оценивают. И который, я думаю, очень постарался бы для любого из… из родственников тети Шоу. Это мистер Генри Леннокс, папа.
? Я думаю, это хорошая мысль, — сказал мистер Хейл.
— Но не предлагай ничего, что задержит Фредерика в Англии.
Ради твоей матери.
? Ты можешь поехать в Лондон завтра ночным поездом, — продолжила Маргарет, вдохновленная своим планом.
— Боюсь, он должен ехать завтра, папа, — сказала она нежно, — мы решили так из-за мистера Белла и неприятного знакомого Диксон.
? Да, я должен ехать завтра, — решительно произнес Фредерик.
Мистер Хейл застонал.
? Я не вынесу расставания с тобой, и все же я не нахожу места от беспокойства, что ты здесь долго задержался.
? Ну, тогда, — сказала Маргарет, — послушайте мой план.
Он приедет в Лондон в пятницу утром.
Я… ты бы мог…нет! Лучше я напишу записку для мистера Леннокса.
Ты найдешь его в конторе в Темпле.
? Я составлю список всех моряков с борта «Ориона», которых вспомню.
Я мог бы оставить список у него, чтобы он разыскал их.