Конверт он отдал одному из клерков, сказав:
? Я жду Уотсона ? он был упаковщиком на складе, а потом ушел в полицию ? он придет в четыре.
Мне нужно встретиться с джентльменом из Ливерпуля, который желает повидаться со мной перед тем, как уедет из города.
Будьте добры передать эту записку Уотсону, когда он придет.
Записка была следующего содержания:
«Расследования не будет.
Данные медицинского освидетельствования противоречивы.
Ничего не предпринимайте.
Я не вижу затруднений, но в любом случае беру всю ответственность на себя».
? Что ж, ? подумал Уотсон, ? это освобождает меня от неприятной работы.
Никто из свидетелей не в состоянии сказать ничего определенного, кроме молодой женщины.
Она говорила уверенно и настаивала на своем. Носильщик на железной дороге видел драку, а когда понял, что его прочат в свидетели, стал говорить, что, возможно, это была не драка, а только небольшая шалость, и Леонардс мог сам спрыгнуть с платформы ? он ни в чем теперь не уверен.
И Дженнингс ? помощник бакалейщика ? он был не таким уж плохим свидетелем, но сомневаюсь, что я смог бы привести его к присяге, после того как он услышал, что мисс Хейл категорически все отрицает.
Это были бы напрасные хлопоты.
А теперь я должен идти и сообщить им, что их свидетельство больше не потребуется.
Инспектор снова навестил Хейлов тем же вечером.
Мистер Хейл и Диксон убеждали Маргарет лечь спать, но она отказывалась ? тихо и упрямо.
Диксон знала часть правды, но только часть.
Маргарет не сказала ни одному человеку, что она солгала, и не рассказала, чем закончилось для Леонардса падение с платформы.
Маргарет очень устала, но старалась не разговаривать, кроме тех случаев, когда ее спрашивали. Она пыталась улыбаться в ответ на беспокойные взгляды отца и его заботливые вопросы. Но постоянная тревога и угрызения совести мешали ей улыбаться искренне.
Заметив, как сильно мистер Хейл был встревожен ее состоянием, Маргарет, наконец, согласилась пойти в свою комнату и подготовиться ко сну.
Она надеялась, что инспектор уже не придет к ним этим вечером ? время перевалило за девять.
Она стояла рядом с отцом, держась за спинку его стула.
? Ты скоро пойдешь спать, папа, правда?
Не сиди в одиночестве.
Что он ответил, она не слышала, его слова потерялись в далеком звуке, усилившем ее страхи и заполнившем все ее мысли.
Это было тихое треньканье дверного звонка.
Маргарет поцеловала отца и спустилась вниз так быстро, как могла.
Она отослала Диксон.
? Не подходи. Я открою дверь.
Я знаю, это он… я могу… я должна справиться со всем сама.
? Как пожелаете, мисс, ? ответила Диксон раздражительно, но секунду спустя добавила: ? но вы не годитесь для этого.
Вы скорее мертвая, чем живая.
? Я? ? спросила Маргарет, оборачиваясь, ее глаза горели каким-то странным огнем, щеки полыхали, хотя губы были запекшимися и мертвенно-бледными.
Она открыла инспектору дверь и провела его в кабинет.
Она поставила свечу на стол и аккуратно сняла с нее нагар, прежде чем повернуться к нему лицом.
? Вы припозднились! ? сказала Маргарет. ? Итак? ? она задержала дыхание, боясь услышать его ответ.
? Я прошу прощения, что причинил излишнее беспокойство, мэм. Принято решение прекратить расследование.
Я был занят другими делами и навестил других людей прежде, чем прийти сюда.
? В таком случае, все закончено, ? сказала Маргарет. ? Дальнейшего расследования не будет.
? Полагаю, у меня есть указания мистера Торнтона, ? ответил инспектор, что-то ища в своей записной книжке.
? Мистера Торнтона?! ? воскликнула Маргарет.
? Да! Он ? мировой судья… а, вот она.
Она не видела, что читает, хотя стояла рядом со свечой.
Слова расплывались перед глазами.
Но она держала записку в руке и смотрела на нее так, будто внимательно изучает ее.
? Поверьте, мэм, у меня груз упал с плеч. Все показания были такие неопределенные, понимаете, — что тот человек получил удар. Если возникает вопрос установления личности, это очень осложняет дело, как я сказал мистеру Торнтону.
? Мистеру Торнтону! ? снова повторила Маргарет.
? Я встретил его сегодня утром — он как раз вышел из этого дома, и так как он мой давний друг и, кроме того, мировой судья, который приходил к Леонардсу прошлой ночью, я осмелился рассказать ему о своих затруднениях.
Маргарет глубоко вздохнула.