Но мистер Торнтон… почему она так дрожала и прятала свое лицо в подушку?
Какое сильное чувство завладело ею, наконец?
Она опустилась на колени и молилась долго и страстно.
Это успокоило и утешило ее, открыв душу.
Но как только она вновь мысленно вернулась к своему положению, она обнаружила, что острая боль все еще не отпустила ее. Она еще недостаточно пришла в себя, не чувствовала себя чистой и честной, чтобы стоически вынести презрение.
Она оделась и взяла письмо, чтобы показать отцу.
Хотя в письме вскользь упоминалось о происшествии на железнодорожной станции, мистер Хейл не обратил на это никакого внимания.
Он лишь с облегчением убедился, что Фредерик благополучно отплыл из Англии. Однако мистер Хейл был очень обеспокоен бледным видом Маргарет.
Она, казалось, была готова вот-вот расплакаться.
? Ты так переутомилась, Маргарет.
Неудивительно.
Но позволь мне поухаживать за тобой.
Он заставил ее лечь на диван и пошел за шалью, чтобы укрыть ее.
От его нежности она горько расплакалась.
? Бедное дитя! Бедное дитя! ? сказал он, глядя на нее с нежностью, в то время как она лежала лицом к стене, вздрагивая от рыданий.
Перестав плакать, она стала размышлять, может ли она позволить себе облегчить душу, рассказав отцу о своей беде.
Но доводов «против» было больше, чем «за».
Единственный довод «за» ? самой почувствовать облегчение, а «против» была мысль, что если Фредерику будет необходимо снова приехать в Англию, отец будет ужасно беспокоиться, вспоминая несчастное происшествие в Аутвуде. Он будет беспрестанно думать, что его сын виновен в смерти человека, пусть даже без злого умысла.
А что до ее большой ошибки ? он будет расстроен сверх меры узнав, что ей не хватило смелости и веры, и будет постоянно молиться о том, чтобы Бог простил ее.
Прежняя Маргарет пришла бы к нему как к священнику, чтобы рассказать о своем искушении и грехе. Но последнее время они почти не разговаривали о таких вещах. Теперь его убеждения изменились. И она не знала, каким бы был его ответ, если бы глубина ее души воззвала к его душе.
Нет, она сохранит все в секрете и понесет ношу одна.
Она одна предстанет перед Богом и попросит Его об отпущении грехов.
Она одна вытерпит презрение мистера Торнтона.
Ее невыразимо тронули заботливые попытки отца развлечь ее разговором и увести ее мысли от последних событий.
Давно уже он не был таким оживленным, как в этот день.
Он не позволил Маргарет сесть и обидел Диксон, настояв на том, что сам поухаживает за дочерью.
Наконец, Маргарет улыбнулась жалкой и слабой улыбкой, чем доставила отцу истинное удовольствие.
? Как странно, что та, которая даст нам надежду на будущее, будет зваться Долорес, ? сказала Маргарет.
Это замечание по характеру подходило больше ее отцу, чем ей самой. Но сегодня казалось, что они поменялись характерами.
? Ее мать ? испанка, полагаю, это объясняет ее вероисповедание.
Ее отец был непреклонный пресвитерианин, когда я знал его.
Но это очень мягкое и красивое имя.
? Как она молода! ? на четырнадцать месяцев моложе меня.
В этом возрасте Эдит была помолвлена с капитаном Ленноксом.
Папа, мы поедем и навестим их в Испании.
Он покачал головой, но ответил:
? Если хочешь, Маргарет.
Только давай потом снова вернемся сюда.
Это было бы нечестно…нехорошо по отношению к твоей матери, которая, боюсь, всегда сильно недолюбливала Милтон, — если мы уедем сейчас, когда она лежит здесь и не может поехать с нами.
Нет, дорогая, ты поедешь и навестишь их и привезешь мне новости о моей испанской дочери.
? Нет, папа, я не поеду без тебя.
Кто позаботится о тебе, когда меня не будет?
? Хотелось бы мне знать, кто из нас заботится о другом.
Но если бы ты уехала, я бы убедил мистера Торнтона заниматься в два раза чаще, чем сейчас.
Мы превосходно изучим классиков.
Это было бы бесконечно увлекательно.
Ты можешь поехать и навестить Эдит на Корфу, если хочешь.
Маргарет не ответила сразу.
Потом сказала довольно серьезно:
? Спасибо, папа.