? В ручье! Но там же недостаточно воды, чтобы утонуть!
? Он был решительный парень.
Он лежал лицом вниз.
Он устал жить, видимо, для этого у него была причина.
Хиггинс спросил у Маргарет дрожащим голосом:
? Это ведь не Джон Баучер?
У него бы не хватило мужества.
Конечно!
Это не Джон Баучер!
Почему они все смотрят сюда?
Послушайте!
У меня звон в голове, я ничего не слышу.
Носильщики осторожно положили дверь на камни, и все увидели утопленника ? его остекленевшие глаза, один из которых был полуоткрыт, уставившись прямо в небо.
Его лицо распухло, кожа приобрела странный цвет из-за воды в ручье, куда стекали воды из красильных цехов.
Надо лбом у него были залысины, но на затылке волосы росли тонкими и длинными, и с каждой пряди стекала вода.
Маргарет узнала Джона Баучера.
Ей казалось, что кощунственно вглядываться в это перекошенное, измученное страданиями лицо, и она неосознанно вышла вперед и бережно накрыла лицо умершего своим платком.
Взгляды всех присутствующих были прикованы к ней, и когда она отвернулась от Баучера, исполнив свой почтительный долг, они провожали ее до того места, где будто прикованный стоял Николас Хиггинс.
Мужчины-носильщики переговорили между собой, один из них подошел к Хиггинсу, который охотно бы скрылся в доме.
? Хиггинс, ты знал его!
Ты должен сообщить его жене.
Сделай это осторожно, парень, но побыстрее, мы не можем оставить его здесь надолго.
? Я не могу, ? сказал Хиггинс. ? Не просите меня.
Я не могу встретиться с ней.
? Ты знаешь ее лучше всех, ? сказал мужчина. ? Мы уже принесли его сюда ? теперь твоя очередь.
? Я не могу это сделать, ? сказал Хиггинс. ? Меня подкосила его смерть.
Мы не были друзьями, а теперь он мертв.
? Ну, если не можешь, значит, не можешь.
Но кто-то должен.
Это тяжелая обязанность. Это просто удача, что его жена не узнает об этом от грубого человека, который не сможет ей сообщить эту новость бережно.
? Папа, иди ты, ? сказала Маргарет тихо.
? Если бы я мог …если бы у меня было время подумать, что лучше сказать. Но так сразу… ? Маргарет поняла, что ее отец не в состоянии это сделать.
Он дрожал с головы до ног.
? Я пойду, ? сказала она.
? Благослови вас, мисс, это добрый поступок. Я слышал, у нее очень слабое здоровье, и мало кто из соседей хорошо с ней знаком.
Маргарет постучалась в закрытую дверь, но в доме стоял такой шум из-за беспорядочных детских голосов, что она не услышала ответа. Она сомневалась, слышали ли ее, но с каждым мгновением ожидания ее решимость таяла. Наконец Маргарет открыла дверь, вошла, закрыла дверь за собой и заперла ее на засов. Хозяйка дома даже не заметила ее.
Миссис Баучер сидела в кресле-качалке у еле горевшего камина. Кругом царил беспорядок, — казалось, будто в доме никто не убирался уже несколько дней.
Маргарет что-то сказала, не понимая, что говорит, в горле и во рту все пересохло, а шум детских голосов мешал расслышать ее слова.
Она повторила попытку.
? Как вы, миссис Баучер?
Боюсь, вы очень больны.
? Разве я могу чувствовать себя хорошо? ? ворчливо ответила она. ? Я осталась одна управляться с этими детьми, а мне нечего им дать, чтобы они успокоились.
Джон не должен был оставлять меня такой больной.
? Давно он ушел?
? Уже четыре дня.
Здесь он не получит работы, и ему пришлось идти пешком до Гринфилда.
Но он мог бы уже вернуться или прислать мне весточку, получил ли он работу.
Он мог бы…
? О, не вините его, ? сказала Маргарет. ? Он тяжело переживал, я уверена…
? Ну-ка, успокойся, и дай мне поговорить с леди! ? обратилась она не слишком ласково к маленькому мальчику в возрасте около года.