Маргарет вспомнила, как она, твердая в своих убеждениях, спросила его, не думает ли он, что, покупая дешево, а, продавая дорого, рынок приводит к росту несправедливости. А ведь справедливость, уверяла она, так тесно связана с идеей правды: она использовала слово «благородной», а отец, поправив ее, сказал, что более точным словом будет «христианской». И как, обвинив в этом мистера Торнтона, она торжествовала в душе.
Но отныне она не в праве презирать никого! Отныне она не в праве проповедовать благородство!
Впредь она должна чувствовать себя униженной и опозоренной в его глазах.
Но когда она сможет его увидеть?
Ее сердце начинало тревожно биться от каждого звонка в дверь. И все же, когда звонок замолкал, она чувствовала странное сожаление и боль разочарования.
Было очевидно, что и ее отец ждал мистера Торнтона и удивлялся, почему тот не приходит.
Мистер Хейл еще не возобновил свои уроки с учениками, которые отменил, как только здоровье миссис Хейл сильно ухудшилось, поэтому сейчас был занят меньше, чем обычно. Но самоубийство Баучера и необходимость позаботиться о его вдове и детях вернули его к жизни быстрее, чем все размышления.
Мистер Хейл не находил себе места весь вечер.
Он, не переставая, говорил:
«Я ожидал увидеть мистера Торнтона.
Думаю, что посыльный, который принес книгу прошлым вечером, должен был передать записку, но забыл.
Может сегодня приносили какое-нибудь письмо?»
? Я пойду и спрошу, папа, ? сказала Маргарет наконец.
? Постой, вот звонок!
Она тут же села и склонила голову над шитьем, сосредоточившись на работе.
На лестнице раздались шаги, но шел только один человек, и Маргарет узнала Диксон.
Она подняла голову, вздохнула и поверила, что рада.
? Там пришел этот Хиггинс, сэр.
Он хочет повидать вас и еще мисс Хейл.
Или, может быть, сначала мисс Хейл, а потом вас, сэр. Он очень странный.
? Пусть он поднимется, Диксон. Тогда он сможет повидать нас обоих и выбрать, с кем он хочет поговорить.
? О! Очень хорошо, сэр.
У меня нет желания слушать то, что он говорит. Только если бы вы увидели его башмаки, вы бы сказали, что лучше беседовать в кухне.
? Полагаю, он может вытереть их, ? сказал мистер Хейл.
Диксон быстро вышла из комнаты и предложила гостю подняться.
Она немного успокоилась, только когда он нерешительно посмотрел себе под ноги, а потом, сев на низкий стул, снял башмаки, вызвавшие недовольство Диксон, и без слов поднялся наверх.
? Служанка, сэр! ? сказал он, приглаживая волосы, когда входил в комнату. ? Надеюсь, она извинит меня, ? он взглянул на Маргарет, ? за то, что я в чулках. Мне много пришлось сегодня ходить, а на улицах грязно.
Маргарет подумала, что усталость могла быть причиной того, что Николас непривычно спокоен и покорен. Ему явно было трудно сказать, из-за чего он пришел.
? Мы собирались пить чай, и вы выпьете вместе с нами, мистер Хиггинс, ? сказал мистер Хейл с неизменным сочувствием и мягкостью в голосе. ? Уверен, вы устали, проведя столько времени вне дома в этот сырой холодный день.
Маргарет, моя дорогая, ты не поторопишься с чаем?
Маргарет сама приготовила чай, чем обидела Диксон, которая после смерти своей хозяйки стала очень ревнивой и раздражительной.
Но Марта, как и все, кто общался с Маргарет, даже сама Диксон рады были исполнить любое желание молодой хозяйки. И готовность Марты и добрая снисходительность Маргарет вскоре заставили Диксон устыдиться своей обиды.
? Я никак в толк не возьму, почему хозяин и вы должны всегда просить простолюдинов подниматься наверх с тех пор, как мы приехали в Милтон.
Бедняки в Хелстоне никогда не поднимались выше кухни, и, доложу вам, они почитали для себя честью находиться там.
Хиггинс не мог решиться заговорить, пока в комнате была Маргарет.
Когда она спустилась на кухню, Николас подошел к двери и убедился, что она закрыта.
Затем он, собравшись с духом, обратился к мистеру Хейлу:
? Хозяин, ? сказал он, ? вы не догадаетесь, куда я сегодня ходил весь день.
Особенно, если вы помните мой вчерашний разговор.
Я искал работу.
Я сказал себе, что буду вежливым, и позволю им говорить то, что они хотят.
Я придержу свой язык и смолчу, и ничего не стану отвечать.
Ради того человека… вы понимаете, ? он ткнул пальцем куда-то в сторону.
? Нет, не понимаю, ? ответил мистер Хейл, видя, что Хиггинс ждет какого-то одобрения, но он не понимал, о каком «том человеке» идет речь.
? Тот парень, что лежит там, ? сказал Николас, опять сделав резкое движение рукой. ? Он пошел и утопился, бедняга!
Я не думал, что у него хватит смелости лежать спокойно и позволить воде заливать его, пока он не умрет.
Баучер, вы знаете.
? Да, теперь знаю, ? ответил мистер Хейл. ? Вернитесь к тому, о чем вы рассказывали: вы не стали ничего отвечать хозяевам…
? Ради него.
И все же не ради него. Где бы он ни был, каким бы он не был, он никогда больше не будет страдать от голода и холода. Но ради его жены и детей.