Он же пытался понять, в каком он теперь положении: какой ущерб принесла ему забастовка.
Большая часть его капитала была вложена в новые и дорогие станки. Он также закупил много хлопка, чтобы выполнить крупные заказы.
Но из-за забастовки он ужасно запаздывал с их выполнением.
Даже с теми рабочими, которые давно у него трудились и были достаточно опытны, он не был уверен, что справится в срок. Неопытность ирландцев, которым еще приходилось учиться, когда нужно было работать, беспокоила мистера Торнтона.
Хиггинс пришел со своей просьбой в неподходящее время.
Но он обещал Маргарет сделать это во что бы то ни стало.
Поэтому он стоял, прислонившись к стене, час за часом, переминаясь с ноги на ногу, хотя его гордость была ущемлена, недовольство росло с каждой минутой, а сам он становился все более угрюмым.
Наконец засов резко поднялся, и из ворот вышел мистер Торнтон.
? Я бы хотел переговорить с вами, сэр.
? Я сейчас не могу, приятель.
Я и так опаздываю.
? Тогда, сэр, полагаю, я дождусь, когда вы вернетесь.
Мистер Торнтон уже был далеко.
Хиггинс вздохнул.
По крайней мере, не зря.
Перехватить его на улице ? это единственный шанс увидеть «хозяина». Если бы Хиггинс позвонил в звонок сторожки или даже поднялся в дом и спросил мистера Торнтона, его могли бы попросту направить к надсмотрщику.
Поэтому он по-прежнему стоял у ворот, не удостаивая никого ответом и лишь коротко кивая нескольким рабочим, которые узнали его и заговорили с ним, когда толпа хлынула с фабричного двора во время обеденного перерыва, и бросая сердитый взгляд на ирландских «штрейкбрехеров».
Наконец вернулся мистер Торнтон.
? Как! Вы все еще здесь?!
? Да, сэр.
Мне нужно поговорить с вами.
? Тогда пойдемте.
Постойте, мы пройдем через двор. Рабочие еще не вернулись, поэтому мы сможем спокойно поговорить.
Эти умельцы, как я понял, еще на обеде, ? сказал он, закрывая дверь сторожки.
Он остановился поговорить с надсмотрщиком.
Последний тихо заметил:
? Я полагаю, вы знаете, сэр, что этот человек ? Хиггинс, один из лидеров Союза рабочих. Он произнес ту речь в Херстфилде.
? Нет, я не знал, ? ответил мистер Торнтон, быстро оглянувшись на своего спутника.
Он знал Хиггинса только по имени, но слышал, что он большой смутьян.
? Пройдемте, ? сказал он, его тон стал грубее, чем раньше.
«Такие люди, как он, ? подумал Торнтон, ? мешают торговле и вредят тому городу, где живут. Они просто демагоги, любители власти любой ценой».
? Ну, сэр! Что вы хотите от меня? ? спросил мистер Торнтон, повернувшись к Хиггинсу, как только они оказались в конторе фабрики.
? Меня зовут Хиггинс…
? Я знаю это, ? прервал его мистер Торнтон. ? Что вы хотите, мистер Хиггинс?
Вот вопрос.
? Я хочу работать.
? Работать!
Значит, ты ? славный парень, и пришел ко мне просить работу?
И ты не страдаешь от избытка наглости, это очевидно.
? У меня есть враги и клеветники. Но я никогда не слышал, чтобы кто-либо из них называл меня чересчур скромным, ? ответил Хиггинс.
Его больше разозлил тон мистера Торнтона, чем его слова.
Мистер Торнтон увидел на столе письмо, адресованное ему.
Он взял его и прочел.
Закончив читать, он взглянул на Хиггинса и спросил:
? Чего ты ждешь?
? Ответа на вопрос, который я задал.
? Я уже ответил.
Не трать мое время.
? Вы намекнули, сэр, на мою наглость; но меня учили, что следует отвечать или «да» или «нет», когда меня вежливо спрашивают.
Я был бы вам благодарен, если бы вы дали мне работу.