? Да, наслаждение… Я не определяю точно, какое именно, потому что полагаю, нам следует рассмотреть обычное удовольствие как самое простое наслаждение.
? Мне бы хотелось определить природу наслаждения.
? Ну! Наслаждение досугом… наслаждение властью и влиянием, которое дают деньги.
Вы все время боретесь за деньги.
Для чего они вам?
Мистер Торнтон помолчал.
Потом сказал:
? На самом деле я не знаю.
Но деньги — это не то, за что я борюсь.
? А тогда за что?
? Это вопрос по существу.
Мне придется открыться такому вопрошателю, и я боюсь, что не готов к этому.
? Нет! — сказал мистер Хейл. — Давайте не будем затрагивать личность в наших вопросах.
Никто из вас не образец. Каждый ? индивидуальность.
? Я не уверен, следует ли рассматривать ваши слова как комплимент или нет.
Мне бы хотелось быть типичным представителем Оксфорда с его красотой, ученостью и величавой старинной историей.
Что вы скажете, Маргарет, должен ли я быть польщен?
? Я не знаю Оксфорда.
Но существует разница между представителем города и представителем его горожан.
? Совершенно верно, Маргарет.
Теперь я вспоминаю, вы были против меня сегодня утром и предпочли мне жителей Милтона и промышленников.
Маргарет заметила, как в мимолетном взгляде мистера Торнтона промелькнуло удивление. Ее беспокоило, какое толкование он может придать словам мистера Белла.
Мистер Белл продолжил:
? Ах!
Я бы хотел показать вам нашу Хай-стрит… нашу площадь Рэдклиффа.
Я уже не упоминаю про наши колледжи, позволяя мистеру Торнтону не упоминать о фабрике, рассуждая об очаровании Милтона.
У меня есть право ругать свой родной город.
Не забывайте, что я родом из Милтона.
Мистера Торнтона рассердили слова мистера Белла больше, чем он ожидал.
Он был не в настроении шутить.
В другое время он получил бы удовольствие от брюзгливого неодобрения мистера Белла, порицавшего город, где вся жизнь противоречила тому, к чему он привык. Но сейчас мистер Торнтон был достаточно уязвлен и попытался защитить то, что никогда не подвергалось такой серьезной критике.
? Я не считаю Милтон образцовым городом.
? Даже его архитектуру? — лукаво спросил мистер Белл.
? Да!
Мы слишком заняты, чтобы рассматривать обычную внешнюю красоту.
? Не говорите «обычную внешнюю красоту», — кротко произнес мистер Хейл.
— Она впечатляет нас всех, с детства…каждый день нашей жизни.
? Подождите немного, — сказал мистер Торнтон.
— Вспомните, мы не из породы греков, для которых красота была всем, и с которыми мистер Белл мог бы поговорить о свободной жизни и безмятежном наслаждении.
Я не презираю их, но и не пытаюсь подражать.
Во мне течет тевтонская кровь. В этой части Англии в ней почти нет примеси другой крови. Мы сохранили многое из их языка и характера. Мы смотрим на жизнь не как на время для наслаждения, а как на время для действий и стремлений.
Наша слава и наша красота происходят из нашей внутренней силы, которая помогает нам победить материальные затруднения и еще большие трудности.
Здесь, в Даркшире, мы — тевтонцы, так или иначе.
Мы ненавидим законы, придуманные для нас кем-то и где-то.
Мы хотим, чтобы нам позволили самим отстаивать свои права, вместо того, чтобы постоянно вмешиваться со своим несовершенным законодательством.
Мы настаиваем на самоуправлении и возражаем против централизации.
? Короче говоря, вы бы хотели, чтобы снова вернулась Гептархия.
Ну, во всяком случае, я беру назад свои слова, которые произнес этим утром — что вы, жители Милтона, не уважаете прошлое.
Вы — обычные поклонники Тора.
? Если мы не уважаем прошлое так, как это делаете вы в Оксфорде, так это потому, что нам необходимо то, что сразу можно применить в настоящем.