? Провести следствие?
Уф.
Не думаешь ли ты, что я отравил его!
Доктор Форбс говорит, что это естественная смерть при сердечных заболеваниях.
Бедный Хейл!
Ты раньше времени износил свое нежное сердце.
Бедный друг! Как он рассказывал о своем…Уоллис, собери для меня саквояж через пять минут.
Я принял решение.
Собери, я сказал.
Я должен отправиться в Милтон следующим поездом.
Саквояж был собран, кэб заказан, и мистер Белл прибыл на железнодорожную станцию через двадцать минут.
Лондонский поезд подошел с шумом и грохотом, отъехал назад на несколько ярдов, и нетерпеливый проводник поторопил мистера Белла занять место.
Он откинулся на сидении и попытался, закрыв глаза, понять, как живой человек, с которым он говорил еще вчера, может быть мертвым сегодня. И вскоре слезы появились на его седеющих ресницах, почувствовав их, он открыл глаза с твердой решимостью казаться невозмутимым.
Он не собирался плакать перед толпой незнакомцев.
Только не он!
В вагоне не было толпы незнакомцев, только один человек сидел вдалеке.
Мистер Белл внимательно рассматривал его, чтобы узнать, кто мог стать случайным свидетелем его слабости. И за огромным листом раскрытой «Таймз» он узнал мистера Торнтона.
? Торнтон! Это вы? — спросил он, поспешно пересев к нему поближе.
Он с чувством пожимал руку мистеру Торнтону, пока внезапно не ослабил пожатие, потому что рука ему понадобилась, чтобы утереть слезы.
Последний раз мистер Белл видел мистера Торнтона в компании своего друга Хейла.
? Я собираюсь в Милтон, связанный грустным поручением.
Я собираюсь сообщить дочери Хейла новость о его внезапной смерти!
? Смерти!
Мистер Хейл умер?!
? Да. Я постоянно повторяю это себе:
«Хейл умер!», но от этого эта новость не становится более реальной.
Хейл умер, тем не менее.
По всей видимости, прошлой ночью он лег спать вполне здоровым, а сегодня утром, когда мой слуга пришел разбудить его, он был уже мертв.
? Где?
Я не понимаю!
? В Оксфорде.
Он приехал погостить у меня. Он не был в Оксфорде семнадцать лет… и вот, наконец, приехал.
Почти четверть часа никто из них не произносил ни слова.
Потом мистер Торнтон сказал:
? А она?! — и внезапно замолчал.
? Маргарет, вы имеете в виду?
Да.
Я собираюсь рассказать ей.
Бедняжка! Он постоянно думал о ней в свой последний вечер.
Боже мой!
Только прошлым вечером!
И как безмерно далек он сейчас!
Но ради него я позабочусь о Маргарет, как о собственной дочери.
Я обещал ему прошлым вечером, что буду заботиться о ней ради нее самой.
Значит, я позабочусь о ней ради них обоих.
Мистер Торнтон один или два раза тщетно попытался заговорить, прежде чем смог произнести:
? Что будет с ней?
? Я думаю, что два человека могут взять ее к себе. Я — первый.
Я бы взял к себе живого дракона, если бы заполучив такую компаньонку и устроив личную жизнь, я бы смог счастливо прожить остаток лет рядом с Маргарет, как с дочерью.
Но есть еще и Ленноксы.