Они оказались рядом с садовой скамьей.
Миссис Хейл села и заплакала.
? Я не понимаю тебя, ? сказала она. ? Или ты ошиблась, или я не вполне понимаю тебя.
? Нет, мама, я не сделала ошибки.
Папа написал епископу, сообщив, что у него есть сомнения, что он не может оставаться священником англиканской церкви, что он должен покинуть Хелстон.
Он также посоветовался с мистером Беллом, крестным Фредерика, — ты его знаешь, мама, — и он предложил нам поехать жить в Милтон, на север.
Миссис Хейл, не отрываясь, смотрела на Маргарет, пока та говорила. Тень на лице дочери сказала ей, что та, по крайней мере, верит в то, что говорит.
? Я не думаю, что это правда, ? произнесла миссис Хейл наконец. ? Он бы рассказал мне, прежде чем решиться на это.
Маргарет стало вдруг совершенно ясно, что матери следовало все рассказать. Как бы отец ни боялся ее недовольства и ропота, он допустил ошибку, не рассказав о переменах в своих взглядах, о намерениях изменить жизнь, предоставив жене услышать это из уст дочери.
Маргарет села возле матери, склонила ее голову себе на грудь, наклонила собственную, нежно потерлась щекой о ее щеку.
? Дорогая, любимая мамочка! Мы так боялись причинить тебе боль.
Папа так переживал — ты же знаешь, он не сильный, а ему предстояло пройти через такие ужасные испытания.
? Когда он рассказал тебе, Маргарет?
? Вчера, только вчера, ? ответила Маргарет, почувствовав ревность, которая побудила расспросы. ? Бедный папа, ? она пыталась пробудить в матери сочувствие к отцу.
Миссис Хейл подняла голову.
? Что он имел в виду под сомнениями? ? спросила она. ? Конечно, он не стал думать иначе, он не знает ничего лучше церкви.
Маргарет покачала головой, и слезы появились в ее глазах, поскольку миссис Хейл затронула оголенные нервы ее собственного горя.
? Разве епископ не может призвать его к порядку? ? спросила миссис Хейл нетерпеливо.
? Боюсь, что нет, ? ответила Маргарет. ? Но я не спрашивала.
Я бы не вынесла то, что могла услышать в ответ.
Во всяком случае, все уже решено.
Он собирается покинуть Хелстон через две недели.
Я не уверена, говорил ли он, что послал прошение об отставке.
? Через две недели! ? воскликнула миссис Хейл. ? Я думаю, это очень странно, неправильно.
Я называю это жестокостью, ? сказала она, начиная находить облегчение в слезах. ? У него есть сомнения, ты говоришь, и он бросает свой приход, не посоветовавшись со мной.
Смею сказать, если бы он мне рассказал о своих сомнениях сначала, я бы могла пресечь их в корне.
Маргарет чувствовала, что отец совершил ошибку, но она не могла слышать, как мать обвиняет его.
Она знала, что его молчание было вызвано лишь любовью к жене и было, может быть, трусливым, но не бесчувственным.
? Я почти надеялась, что ты была бы рада уехать из Хелстона, мама, ? сказала она, помолчав. ? Ты никогда не чувствовала себя хорошо на этом воздухе, ты же знаешь.
? Не можешь же ты думать, что задымленный воздух промышленного города будет лучше этого воздуха, чистого и приятного, даже если он слишком влажный и расслабляющий.
Подумать только, жить среди фабрик и рабочих!
Хотя, конечно, если твой отец оставляет церковь, нас нигде не примут в обществе.
Это будет таким позором для нас!
Бедный дорогой сэр Джон!
Хорошо, что он не дожил и не видит, до чего дошел твой отец.
Каждый день после ужина, когда я была маленькой девочкой и жила с твоей тетей Шоу в Бересфорд-Корте, сэр Джон обыкновенно произносил первый тост: «Церковь и король, и долой «охвостье»!»
Маргарет была рада, что мысли матери перешли от факта умолчания ее мужа к тому, что должно было быть так близко ее сердцу.
Помимо серьезного и важного беспокойства о природе сомнений отца было еще одно обстоятельство, которое причиняло Маргарет сильную боль.
? Ты знаешь, мама, у нас здесь очень маленькое общество.
Горманы, наши ближайшие соседи (трудно назвать их обществом, если мы едва с ними видимся), занимались торговлей так же, как и многие люди в Милтоне.
? Да, ? ответила миссис Хейл почти возмущенно. ? Но, во всяком случае, эти Горманы сделали экипажи для половины дворянства в стране и были в своего рода отношениях с ним. Но эти фабричные люди… Ради чего кто-то будет носить хлопок, если может позволить себе лен?
? Хорошо, мама, я уступаю прядильщикам хлопка, но защищаю их не больше, чем других рабочих.
Только нам придется общаться с ними.
? Почему твой отец выбрал Милтон?
? Отчасти, ? ответила Маргарет, вздыхая, ? потому, что он так отличается от Хелстона, отчасти потому, что мистер Белл говорит, что там есть вакансия частного учителя.
? Частный учитель в Милтоне!
Почему он не может поехать в Оксфорд и быть учителем для джентльменов?
? Ты забываешь, мама!
Он оставляет церковь из-за своих убеждений, его сомнения не пойдут ему на пользу в Оксфорде.
Миссис Хейл молчала какое-то время, тихо плача.