? Очень хорошо.
Но сначала мы должны найти такую уважаемую женщину.
? Вы ее нашли.
Я уже завлек ее в ловушку, и вы поймаете ее завтра, если постараетесь.
? О чем вы говорите, мистер Хейл? ? спросила его жена с интересом.
? Ну, мой идеальный ученик (как Маргарет зовет его) сегодня сказал мне, что его мать собирается навестить миссис и мисс Хейл завтра.
? Миссис Торнтон! ? воскликнула миссис Хейл.
? Его мать, о которой он нам рассказывал? ? спросила Маргарет.
? Я полагаю, у него только одна мать, и ее имя миссис Торнтон, так что вы обе правы, ? ответил мистер Хейл.
? Я бы хотела посмотреть на нее.
Должно быть, она ? необычная женщина, ? добавила миссис Хейл. ? Возможно, у нее на примете есть девушка, которая устроила бы нас и согласилась бы у нас работать.
Она представляется мне бережливой, экономной женщиной, думаю, что она мне понравится.
? Моя дорогая, ? сказал мистер Хейл встревоженно. ? Прошу вас, не обольщайтесь прежде времени.
Я полагаю, миссис Торнтон такая же по-своему высокомерная и гордая, как и наша маленькая Маргарет. И думаю, она не любит говорить о своем прошлом, о своих прежних невзгодах и об экономии.
Я уверен, лучше не подавать вида, что мы знаем ее историю.
? Но, папа, кажется, мне не свойственно высокомерие. Хотя ты постоянно упрекаешь меня в этом, я не могу согласиться с тобой.
? Я не знаю, высокомерна ли миссис Торнтон. Но из того, что я узнал от ее сына, полагаю, что так оно и есть.
Однако характер миссис Торнтон не слишком занимал Маргарет.
Ей лишь хотелось знать, должна ли она присутствовать при этом визите, поскольку это помешало бы ей пойти навестить Бесси в первую половину дня. Однако, поразмыслив, она решила, что в любом случае должна остаться дома и помогать матери.
Глава XII Утренние визиты
«Ну, я полагаю, мы должны».
Друзья на совете
Мистеру Торнтону пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить мать нанести ответный визит Хейлам.
Она не часто соблюдала светские формальности, а когда ей приходилось это делать, она выполняла свои обязанности, скрепя сердце.
Ее сын подарил ей коляску, но она запретила ему держать лошадей. И они нанимали лошадей лишь для торжественных случаев, когда миссис Торнтон выходила в свет.
Не далее, как две недели назад, она наняла лошадей на три дня и отдала визиты всем своим знакомым, и теперь могла спокойно сидеть в своем кресле, ожидая, когда те, в свою очередь, придут к ней в дом.
Крэмптон находился слишком далеко, чтобы идти туда пешком. И миссис Торнтон несколько раз переспрашивала сына, в самом ли деле он желает, чтобы она потратилась на кэб и съездила к этим Хейлам.
Она была бы рада, если бы без этого можно было обойтись. Миссис Торнтон заявила, что «нет смысла поддерживать близкие отношения со всеми учителями Милтона; это все равно, как если бы ты захотел, чтобы я навестила жену учителя танцев Фанни!»
? Я бы так и поступил, мама, если бы у мистера Мейсона и его жены было так же мало друзей, как у Хейлов в этом незнакомом для них месте.
? Ну, полно, полно!
Я поеду к ним завтра.
Я хочу только, чтобы ты точно понимал, чего хочешь.
? Если ты поедешь завтра, я закажу лошадей.
? Чепуха, Джон.
Можно подумать, ты сделан из денег.
? Нет, еще не совсем.
Но с лошадьми я уже все решил.
Последний раз, когда ты выезжала в кэбе, ты приехала домой с головной болью от тряски.
? Смею сказать, что я никогда не жаловалась на это.
? Нет, моя мать никогда не жалуется, ? сказал он с гордостью. ? Вот поэтому мне стоит больше присматривать за тобой.
И раз Фанни теперь здесь, — небольшая поездка пойдет ей на пользу.
? Она сделана из другого теста, Джон.
Она не вынесет этого.
Сказав это, миссис Торнтон замолчала. Ей не хотелось долго распространяться на эту тему.
Она испытывала невольное презрение к слабости, а Фанни обладала слабым характером в отличие от матери и брата.
Миссис Торнтон не была женщиной, склонной к излишним рассуждениям, ее здравый смысл и твердость не позволяли ей вести долгие споры даже с самой собой. Она интуитивно чувствовала, что ничто не сможет укрепить характер Фанни, ничто не сможет научить ее терпеливо сносить неприятности или смело встречать трудности. И хотя миссис Торнтон с болью признала недостатки дочери, она относилась к ней со своего рода жалостливой нежностью. Так обычно матери относятся к слабым и больным детям.
Человек посторонний или невнимательный мог бы предположить, что миссис Торнтон с большей любовью относится к Фанни, чем к Джону.
Но он бы глубоко ошибся.
Та открытость и даже некоторая бесцеремонность, с которой мать и сын высказывали друг другу все, что было у них на душе, указывала на доверительные отношения между ними. А неловкая доброта миссис Торнтон по отношению к дочери, стыд, с которым она скрывала недостаток всех лучших качеств в своем ребенке, сама обладая ими и высоко ценя их в других, ? этот стыд выдавал отсутствие прочной привязанности.