Она никогда не называла своего сына иначе, чем Джон; «милая», «дорогая» и тому подобные слова были предназначены для Фанни.
Но сердце матери благодарило Бога за сына день и ночь, она гордилась им.
? Фанни, дорогая, сегодня я собираюсь заложить лошадей в коляску, чтобы поехать и навестить этих Хейлов.
Почему бы тебе не поехать со мной и не повидать няню?
Это по пути, она всегда рада видеть тебя.
Ты можешь побыть там, пока я буду у миссис Хейл.
? О! Мама, это так далеко, а я так устала.
? От чего? ? спросила миссис Торнтон, слегка нахмурив брови.
? Я не знаю, погода, наверно.
Она такая расслабляющая.
Не могла бы ты привезти няню сюда, мама?
Коляска доставит ее сюда, и она сможет провести остаток дня здесь; я знаю, это ей понравится.
Миссис Торнтон не ответила, но положила свое шитье на стол и, казалось, задумалась.
? Но ей придется возвращаться домой поздно, ? заметила она, наконец.
? О, я найму кэб.
Я ни в коем случае не позволю ей идти домой пешком.
В этот момент в комнату зашел мистер Торнтон, чтобы попрощаться с матерью перед тем, как отправиться на фабрику.
? Мама!
Я зашел только сказать, что если у тебя на примете есть какая-нибудь девушка, которая могла бы ухаживать за больной миссис Хейл, то скажи ей об этом.
? Если что-то узнаю, то скажу.
Но я сама никогда не болела, поэтому не знаю капризов больных.
? Ну, у тебя же есть Фанни, а она редко чувствует себя здоровой.
Возможно, она сможет что-нибудь предложить, не так ли, Фан?
? Я не всегда чувствую недомогание, ? обиделась Фанни. ? И я не собираюсь ехать с мамой.
У меня сегодня болит голова, и я никуда не поеду.
Мистер Торнтон выглядел недовольным.
Взгляд матери был прикован к шитью, над которым она усердно трудилась.
? Фанни!
Я хочу, чтобы ты поехала, ? сказал он властно. ? Это пойдет тебе на пользу.
Ты обяжешь меня, если поедешь без лишних разговоров.
Сказав это, он быстро вышел из комнаты.
Если бы он остался чуть дольше, Фанни, наверное, расплакалась бы из-за его командного тона, даже просто из-за его слов «ты обяжешь меня». Но все было уже сказано.
И она лишь проворчала, поджав губы:
? Джон всегда говорит, будто я притворяюсь больной, но я никогда не притворяюсь.
Кто эти Хейлы, из-за которых он так суетится?
? Фанни, не говори так о своем брате.
У него есть на это причины, иначе он не настаивал бы на этом визите.
Поторапливайся и приведи себя в порядок.
Но маленькая перебранка между сыном и дочерью не заставила миссис Торнтон относиться более благожелательно к «этим Хейлам».
Ее ревнивое сердце повторило вопрос дочери:
«Кто они такие, что он так беспокоится о том, чтобы мы уделили им внимание?» ? этот вопрос постоянно вертелся у нее в голове, как назойливый припев к песне. Фанни же скоро забыла свои обиды, отдавшись всецело созерцанию своей новой шляпки в зеркале.
Миссис Торнтон была женщиной нелюдимой и застенчивой.
Только в последние годы у нее появилось достаточно свободного времени, чтобы выходить в общество. И это общество ей не нравилось.
Званые обеды и обсуждение званых обедов у других людей вполне удовлетворяли ее.
Но эти выходы в свет, чтобы завязать знакомства с незнакомцами, были совсем другим делом.
Она чувствовала себя неловко и оттого выглядела особенно суровой и грозной, входя в маленькую гостиную Хейлов.
Маргарет вышивала на небольшом кусочке батиста узор на одежду для будущего малыша Эдит. «Пустая, бесполезная работа», ? заметила про себя миссис Торнтон.
Ей больше понравилось двойное вязание миссис Хейл: оно было более практичным.
Комната была заполнена безделушками, так что уборка здесь занимала много времени, а время у людей ограниченного достатка измерялось деньгами.
Миссис Торнтон сделала все эти замечания про себя, пока произносила обычные банальности, которые говорит большинство людей, когда скрывают свои чувства.