Тем временем Маргарет вернулась на минуту в кабинет отца, чтобы вновь набраться сил, прежде чем подняться наверх к матери.
? О, мой Бог, мой Бог! Но это ужасно!
Как я перенесу это?
Такое тяжелое заболевание! И нет надежды!
О, мама, мама! Лучше бы я никогда не ездила к тете Шоу и не провела бы все эти бесценные годы вдали от тебя!
Бедная мама! Сколько она, должно быть, вытерпела!
О! Я умоляю, тебя, Господи, пусть ее страдания не будут такими сильными, такими ужасными!
Как я переживу ее страдания?
Как я смогу вытерпеть папины муки?
Ему нельзя все рассказывать, не все сразу.
Это убьет его.
Но я не хочу терять ни одной лишней минуты вдали от моей дорогой, любимой мамы.
Она поднялась наверх.
Диксон не было в комнате.
Миссис Хейл лежала, откинувшись в кресле, завернувшись в мягкую белую шаль и надев чепец, отдыхая после визита доктора.
Ее лицо было бледным и изможденным, но спокойным, и это спокойствие поразило Маргарет.
? Маргарет, ты так странно выглядишь!
В чем дело? ? спросила миссис Хейл, но когда догадка вдруг осенила ее, она добавила почти сердито: ? Ты не виделась с доктором Дональдсоном и не задавала ему вопросы, не правда ли, дитя?
Маргарет не ответила, только с тоской посмотрела на мать.
Миссис Хейл сдвинула брови.
? Он, конечно, не нарушил бы данное мне слово, и…
? О, да, мама, конечно.
Я заставила его.
Это из-за меня, это я виновата, ? она опустилась на колени возле матери и схватила ее руку, она бы ни за что не отпустила ее, хотя миссис Хейл и пыталась ее выдернуть.
Маргарет продолжала целовать ее, омывая своими горячими слезами.
? Маргарет, это неправильно.
Ты знала, что мне не хотелось, чтобы тебе говорили, ? но как будто устав от борьбы, миссис Хейл оставила свою руку в ладонях Маргарет и спустя какое-то время слегка сжала пальцы.
Это приободрило Маргарет, и она сказала:
? О, мама! Позволь мне быть твоей сиделкой.
Я научусь всему, чему Диксон сможет научить меня.
Ты же знаешь, я ? твое дитя, и я думаю, что имею право делать для тебя все.
? Ты не знаешь, о чем просишь, ? ответила миссис Хейл, вздрогнув.
? Нет, знаю.
Я знаю намного больше, чем ты думаешь. Позволь мне быть твоей сиделкой.
Во всяком случае, позволь мне попробовать.
Никто не сделает это так усердно, как я.
Это будет такая помощь, мама.
? Мое бедное дитя!
Хорошо, попробуй.
Ты знаешь, Маргарет, Диксон и я думали, ты будешь избегать меня, если узнаешь…
? Диксон думала! ? сказала Маргарет презрительно. ? Диксон не могла поверить, что я люблю тебя так же, как и она.
Я полагаю, она думала, что я одна из тех бедных болезненных женщин, которым нравится лежать на розовых лепестках и обмахиваться веером весь день. Не позволяй фантазиям Диксон отдалять меня от тебя, мама.
Пожалуйста, не позволяй! ? умоляла она.
? Не сердись на Диксон,? сказала миссис Хейл беспокойно.
Маргарет пришла в себя.
? Нет, не буду.
Я постараюсь быть покорной и научиться у нее всему, если только ты позволишь мне делать для тебя все, что я смогу.
Позволь мне самой помогать тебе, мама, я так хочу этого.
Я воображала себе, что ты забудешь меня, пока я живу у тети Шоу, и плакала, засыпая по ночам с этой мыслью.
? А я все время думала, как ты, Маргарет, будешь терпеть нашу бедность после комфорта и роскоши Харли-стрит, — каждый раз, когда ты приезжала, я стыдилась нашего бедного дома в Хелстоне больше, чем при визите любого незнакомого гостя.