? Табачный дым душит меня,? сказала она недовольно.
? Тогда я никогда не буду больше курить в доме! ? ответил он нежно.? Но почему же ты не сказала мне раньше, глупышка?
Она молчала какое-то время, а потом ответила так тихо, что только Маргарет ее слышала:
? Полагаю, ему скоро захочется выкурить трубку или выпить, как он делал раньше.
Ее отец вышел на улицу, очевидно для того, чтобы докурить трубку.
Бесси сказала страстно:
? Ну разве я не дура, разве нет, мисс? Я знала, что должна удержать отца дома и подальше от людей. Они ведь всегда готовы соблазнить человека во время забастовки выпивкой! И вот мне нужно было прицепиться к его трубке. И он уйдет, я знаю, он уйдет, и никто не знает, где все это закончится.
Лучше бы я позволила себе задохнуться!
? Твой отец пьет? ? спросила Маргарет.
? Нет, не скажу, что пьет в горькую, ? ответила она по-прежнему взволнованным голосом. ? Но что из этого?
У вас, так же, как и у других людей, бывают дни, я полагаю, когда вы встаете и просто живете, ожидая хоть каких-то перемен, какого-то толчка.
Однажды я вышла и купила четыре фунта хлеба в другой булочной, просто потому, что мне стало плохо при мысли, что я снова увижу то же самое перед глазами, услышу одно и то же, снова буду думать о том же, или не думать ни о чем, по правде говоря, и так день за днем.
Мне бы очень хотелось быть мужчиной, чтобы кутить, даже если бы пришлось потом брести куда-то на новые места в поисках работы.
А что до отца ? и всех мужчин ? в них это еще сильнее, чем во мне.
А что им делать?
Для них это малый грех, если они ходят в пивные, чтобы разгонять кровь, стать бодрее и видеть то, что они не видят в обычное время ? картины, зеркала и тому подобное.
Но отец никогда не был пьяницей, хотя может быть, ему становилось хуже от спиртного, время от времени.
Только видите, ? теперь ее голос стал унылым, умоляющим, ? во время забастовки столько всего происходит, чтобы сломать человека, поскольку у него появляется надежда. И откуда придет утешение?
Он станет злым и безумным ? они все, ? а потом они устают от злости и безумия и в своем гневе совершают поступки, о которых были бы рады забыть.
Благослови ваше милое сострадательное лицо! Но вы не знаете еще, что такое забастовка.
? Успокойся, Бесси, ? сказала Маргарет. ? Я не скажу, что ты преувеличиваешь, потому что я мало знаю об этом. Но, возможно, так как ты нездорова, ты видишь все в мрачном свете.
? Вам хорошо так говорить — вы жили в великолепных зеленых лугах всю свою жизнь, и никогда не знали ни горестей, ни забот, ни искушений.
? Будь осторожна,? сказала Маргарет, ее щеки вспыхнули, а глаза заблестели, ? будь осторожна в своих суждениях, Бесси.
Я пойду домой к своей матери, которая очень больна… очень больна, Бесси, для нее нет выхода из плена страданий, кроме смерти. А еще я должна весело разговаривать со своим отцом, который не имеет представления о ее настоящем состоянии, и которому нужно сообщить эту новость постепенно.
Единственный человек, который может посочувствовать мне и помочь, чье присутствие могло бы успокоить мою мать больше, чем кто-либо другой на земле, ? невинно осужден ? его убьют, если он приедет навестить свою умирающую мать.
Это я рассказываю тебе, только тебе, Бесси.
Ты не должна упоминать об этом.
Ни один человек в Милтоне ? едва ли кто еще в Англии ? знает об этом.
У меня нет забот?
Я не знаю беспокойства, хотя я хорошо одета и у меня достаточно еды?
О, Бесси, Бог справедлив и уготовил нам наши судьбы, хотя никто, кроме него, не знает, сколько горечи в наших душах.
? Прошу прощения, ? ответила Бесси кротко. ? Иногда, когда я думала о своей жизни и о том, как мало радости я видела, то верила, что, может быть, я ? единственная из тех, кто обречен на смерть падением звезды с небес.
«И имя сей звезде — «полынь». И третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они сделались горьки».
Любой может переносить боль и горе лучше, если думает, что судьбы всех предопределены заранее: так или иначе, тогда кажется, будто моя боль необходима для завершения замысла, а иногда кажется, что все напрасно.
? Нет, Бесси, подумай! ? сказала Маргарет. ? Бог не причиняет боли по своему желанию.
Не живи одними пророчествами Откровения Иоанна Богослова, лучше прочти понятные отрывки из Библии.
? Осмелюсь сказать, так будет разумнее, но где еще я услышу такие величественные слова и обещания, где еще услышу рассказ о том, что так отличается от этого ужасного мира и этого города, как не в Откровении?
Много раз я повторяла строфы из седьмой главы для себя, просто чтобы слышать, как они звучат.
Это словно слушать орган.
Нет, я не могу бросить Откровение.
Оно дает мне больше утешения, чем любая другая книга в Библии.
? Позволь мне прийти и прочитать тебе несколько моих любимых глав.
? Да, ? сказала она с жадностью, ? приходи.
Отец, может быть, тоже послушает тебя.
Он не обращает внимания на мои разговоры и говорит, что все бесполезно.
? А где твоя сестра?
? Пошла резать фланель.
Я была против, но мы должны как-то жить. А Союз рабочих не может предложить много денег.
? Ну, я должна идти.
Ты сделала доброе дело, Бесси.