Я никогда раньше не был трусом, но я не могу поверить, что такая девушка любит меня.
? Не будь глупцом, Джон.
Такая девушка!
Разве она дочь герцога?
И какое доказательство ее чувств тебе еще нужно?
Я думаю, что она боролась со своими аристократическими привычками, но мне понравилось, что она не стала таиться в последний момент.
Для меня это немаловажно, — произнесла миссис Торнтон, едва улыбнувшись, поскольку слезы стояли у нее в глазах, — потому что завтра я окажусь второй.
Я бы хотела побыть с тобой, только с тобой, еще несколько часов, поэтому я просила тебя не ходить к ней сегодня.
? Дорогая мама! — (Все же любовь эгоистична, и в тот момент, когда он вернулся к своим собственным надеждам и страхам, в сердце миссис Торнтон вползла холодная тень) — Но я знаю, что ей нет дела до меня.
Я брошусь к ее ногам… я должен.
Даже если это будет один шанс из тысячи… или даже из миллиона… я должен это сделать.
? Не бойся! — сказала мать, подавляя разочарование и острую боль ревности.
— Не бойся, — повторила она спокойно.
— Если она тебя полюбила, она, может быть, достойна тебя.
Ей было очень трудно преодолеть свою гордость.
Не бойся, Джон, — сказала миссис Торнтон, целуя его, желая ему спокойной ночи.
Она медленно и величественно вышла из гостиной.
Но, оказавшись в своей комнате, она заперла дверь и расплакалась, что редко себе позволяла.
Маргарет, все еще очень бледная, благополучно вернулась домой. Мистер и миссис Хейл все так же сидели в гостиной и тихо разговаривали.
Она понадеялась, что голос не выдаст ее.
? Миссис Торнтон пришлет водный матрас, мама.
? Дорогая, как устало ты выглядишь!
На улице очень жарко, Маргарет?
? Очень жарко, а из-за забастовки — довольно грязно.
Щеки Маргарет вспыхнули, и тут же кровь снова отлила от них.
? К тебе приходили от Бесси Хиггинс, она просила тебя зайти к ней, — сказала миссис Хейл.
— Но я думаю, ты очень устала.
? Да! — согласилась Маргарет.
— Я устала, я не смогу пойти к ней.
Она молчала, пытаясь унять дрожь, пока разливала чай.
Она была рада, что отец занят матерью и не замечает, как выглядит его дочь.
Даже после того, как миссис Хейл пошла спать, он не захотел оставить жену одну и решил почитать ей перед сном.
Маргарет осталась наедине сама с собой.
? Теперь я подумаю об этом… теперь я вспомню все.
Я не могла раньше… я не смела, — она неподвижно сидела в кресле, сложив руки на коленях, сжав губы, устремив взгляд в одну точку, будто на какое-то видение.
Она глубоко вздохнула.
? Я — та, которая ненавидит сцены… Я — та, которая презирала людей, что не владеют своими чувствами… я всегда думала, что им не хватает самоконтроля… Я спустилась и, не мешкая, бросилась в схватку, как романтичная дурочка!
Правильно ли я сделала?
Полагаю, они ушли бы и без меня, — в какой-то момент еще раз все хорошо обдумав, она поняла, что это был бы чересчур разумный поступок для обезумевшей толпы.
— Нет, они не ушли бы.
Я поступила правильно.
Но что заставило меня защищать этого человека, будто он был беспомощным ребенком?!
А! — воскликнула она, сжав руки, — неудивительно, что эти люди подумали, будто я влюблена в него, когда так бездумно себя опозорила.
Я влюблена… в него! — бледные щеки Маргарет внезапно вспыхнули, как от огня. Она закрыла лицо руками.
Когда она отняла их от лица, ее ладони были мокрыми от жгучих слез.
? О, как низко я пала, что они станут говорить обо мне!
Я не была бы такой храброй, не будь он мне абсолютно безразличен. В самом деле, он совершенно мне не нравится.
Я забеспокоилась только потому, что обе стороны должны вести честную игру. И я понимала, какой должна быть честная игра.
Но было бы несправедливо, — сказала она страстно, — если бы он стоял, защищенный стенами, ожидая солдат, которые поймали бы этих бедных обезумевших людей в ловушку и стали бы их избивать, а он так и стоял бы в бездействии.
Но с их стороны было нечестно нападать на него, угрожая ему.