Уильям Фолкнер Во весь экран Шум и ярость (1929)

Приостановить аудио

Он отдельно, дальше по ручью.

Верш вышел из-за куста, внес меня в воду опять.

Кэдди вся мокрая и сзади грязная, и я заплакал, и она подошла и присела в воде.

– Не плачь, – сказала Кэдди. – Я не стану убегать.

И я перестал.

Кэдди пахла как деревья в дождь.

«Что с тобой такое?» говорит Ластер.

«Кончай вытье, играй в воде, как все».

«Забрал бы ты его домой.

Ведь тебе не велят водить его со двора».

«А он думает – луг ихний, как раньше», говорит Ластер.

«И все равно сюда от дома не видать».

«Но мы-то его видим.

А на дурачка глядеть – приятного мало.

Да и примета нехорошая».

Пришел Роскус, зовет ужинать, а Кэдди говорит, ужинать еще рано.

– Нет, не рано, – говорит Роскус. – Дилси велела, чтоб вы шли домой.

Веди их, Верш.

Роскус ушел на гору, там корова мычит.

– Может, пока дойдем до дома, обсохнем, – сказал Квентин.

– А все ты виноват, – сказала Кэдди. – Вот и пускай нас высекут.

Она надела платье, и Верш ей застегнул.

– Им не дознаться, что вы мокрые, – сказал Верш. – Оно незаметно.

Если только мы с Джейсоном не скажем.

– Не скажешь, Джейсон? – спросила Кэдди.

– Про кого? – сказал Джейсон.

– Он не скажет, – сказал Квентин. – Правда, Джейсон?

– Вот увидишь, скажет, – сказала Кэдди. – Бабушке.

– Как он ей скажет? – сказал Квентин. – Она ведь больна.

Мы пойдем медленно, стемнеет – и не заметят.

– Пускай замечают, – сказала Кэдди. – Я сама возьму и расскажу.

Ему здесь не взойти самому, Верш.

– Джейсон не расскажет, – сказал Квентин. – Помнишь, Джейсон, какой я тебе лук сделал и стрелы?

– Он уже поломался, – сказал Джейсон.

– Пускай рассказывает, – сказала Кэдди. – Я не боюсь нисколечко.

Возьми Мори на спину, Верш.

Верш присел, я влез к нему на спину.

«Ну пока, до вечера, до представления», говорит Ластер.

«Пошли, Бенджи.

Нам еще монету искать надо».

– Если идти медленно – пока дойдем, стемнеет, – сказал Квентин.

– Не хочу медленно, – сказала Кэдди.

Мы пошли на гору, а Квентин не пошел.

Уже запахло свиньями, а он все еще у ручья.

Они хрюкали в углу и дышали в корыто.

Джейсон шел за нами, руки в карманы.

Роскус доил корову в сарае у двери.

Из сарая метнулись навстречу коровы.

– Давай, Бенджи, – сказал Ти-Пи. – Заводи опять.

Я подтяну.