Уильям Фолкнер Во весь экран Шум и ярость (1929)

Приостановить аудио

В стакане горячее.

– Замолчи, – сказал Квентин. – Пей лучше.

– Пей саспрелевую, – сказал Ти-Пи. – Дай я выпью, мистер Квентин.

– Заткнись, – сказал Верш. – Мало еще получил от мистера Квентина.

– Поддержи его, Верш, – сказал Квентин.

Они держат меня.

Подбородком течет горячее и по рубашке.

«Пей», – говорит Квентин.

Они держат мне голову.

Мне горячо внутри, и я заплакал.

Я плачу, а внутри у меня что-то делается, и я сильнее плачу, а они меня держат, пока не прошло.

И я замолчал.

Опять все кружится, и вот яркие пошли.

«Верш, открой ларь».

Медленно плывут яркие.

«Стели эти мешки на пол».

Поплыли быстрей, почти как надо.

«Ну-ка, за ноги берись».

Слышно, как Ти-Пи смеется.

Гладко плывут яркие.

Я плыву с ними наверх по яркому склону.

Наверху Верш ссадил меня на землю. – Квентин, идем! – позвал, смотрит с горы вниз.

Квентин все стоит там у ручья.

Камешки кидает в тени, где вода.

– Пускай трусишка остается, – сказала Кэдди.

Взяла мою руку, идем мимо сарая, в калитку.

Дорожка выложена кирпичом, на ней лягушка посредине.

Кэдди переступила через нее, тянет меня за руку.

– Пошли, Мори, – сказала Кэдди.

Лягушка все сидит, Джейсон пнул ее ногой.

– Вот вскочит бородавка, – сказал Верш.

Лягушка упрыгала.

– Пошли, Верш, – сказала Кэдди.

– У вас там гости, – сказал Верш.

– Откуда ты знаешь? – сказала Кэдди.

– Все лампочки горят, – сказал Верш. – Во всех окнах.

– Как будто без гостей нельзя зажечь, – сказала Кэдди. – Захотели и включили.

– А спорим, гости, – сказал Верш. – Идите лучше черной лестницей и наверх, в детскую.

– И пускай гости, – сказала Кэдди. – Я прямо к ним в гостиную войду.

– А спорим, тогда твой папа тебя выпорет, – сказал Верш.

– Пускай, – сказала Кэдди. – Прямо в гостиную войду.

Нет, прямо в столовую и сяду ужинать.

– А где ты сядешь? – сказал Верш.

– На бабушкино место, – сказала Кэдди. – Ей теперь в постель носят.

– Есть хочу, – сказал Джейсон.

Перегнал нас, побежал дорожкой, руки в карманах, упал.

Верш подошел, поднял его.

– Руки в карманах, вот и шлепаешься, – сказал Верш. – Где тебе, жирному, успеть их вынуть вовремя и опереться.

У кухонного крыльца – папа.

– А Квентин где? – сказал он.