– И в отменном бы свинушнике мы жили, – сказал Джейсон. – Веселей там, Дилси, – крикнул он.
– Я знаю, – сказала миссис Компсон, – ты за то на меня сердишься, что я разрешила им всем пойти сегодня в церковь.
– Куда пойти? – сказал Джейсон. – Разве этот чертов балаган еще в городе?
– В церковь, – сказала миссис Компсон. – У черномазеньких нынче пасхальная служба.
Я еще две недели назад дала Дилси разрешение.
– Другими словами, обед сегодня будем есть холодный, – сказал Джейсон. – Или вообще останемся без обеда.
– Я знаю, что выхожу виновата, – сказала миссис Компсон. – Знаю, что ты возлагаешь вину на меня.
– За что? – сказал Джейсон. – Христа как будто не вы воскрешали.
Слышно было, как Дилси взошла на верхнюю площадку, медленно прошаркали ее шаги над головой.
– Квентина, – позвала она.
Тут же Джейсон опустил нож и вилку, и оба, сын и мать, застыли друг против друга в одинаковых, ждущих позах – он, холодный и остро глядящий карими с черной каемкой глазамикамушками, коротко остриженные волосы разделены прямым пробором, и два жестких каштановых завитка рогами на лоб пущены, как у бармена с карикатуры; и она, холодная и брюзгливая, волосы совершенно белые, глаза же с набрякшими мешками, оскорбленно-недоумевающие и такие темные, будто сплошь зрачок или начисто лишены его.
– Квентина, – звала Дилси. – Вставай, голубушка.
Тебя завтракать ждут.
– Я не могу понять, как оно разбилось, – сказала миссис Компсон. – Ты уверен, что это случилось вчера, а не раньше?
Дни ведь стояли теплые, ты мог и не заметить.
Тем более – вверху, за шторой.
– Последний раз вам повторяю, что вчера, – сказал Джейсон. – По-вашему, я своей комнаты не знаю?
По-вашему, я могу в ней неделю прожить и не заметить, что в окне дыра, куда свободно руку просунуть… – Голос его пресекся, иссяк, и он вперился в миссис Компсон глазами, из которых на миг улетучилось все выражение.
Глаза его словно дыханье затаили, а мать сидела, обратясь к нему своим обрюзглым и брюзгливым лицом, и взгляд ее был нескончаем, вместе и ясновидящ и туп.
А Дилси между тем звала:
– Квентина, милая. Не играй со мной в прятки.
Иди, милая.
Они там ждут.
– Непостижимо, – сказала миссис Компсон. – Как будто в дом пытались проникнуть взломщики… – Джейсон вскочил.
Грохнул опрокинувшийся стул. – Что ты… – проговорила миссис Компсон, уставясь на сына, но он ринулся мимо нее на лестницу, взбежал наверх в несколько прыжков. Навстречу шла Дилси.
Лицо Джейсона было в тени, и Дилси сказала:
– Она там дуется.
Мама ваша еще и не отперла… – Но Джейсон пробежал мимо нее и – коридором, к одной из дверей.
Квентину окликать не стал.
Схватился за ручку, подергал, постоял, держась за ручку и чуть склонив голову, точно прислушиваясь к чему-то, не в комнатке происходящему за дверью, а где-то гораздо удаленней и уже расслышанному им.
Вид у него был человека, который наклоняется, прислушивается затем лишь, чтобы разуверить себя в том, что уже внятно прозвучало.
А за спиной у него миссис Компсон подымалась по лестнице и звала его.
Затем она увидела Дилси и заладила «Дилси» взамен.
– Говорю ж вам, дверь еще не отперта, – сказала Дилси.
Он повернулся на голос и подскочил к Дилси, но не с криком, а с негромким и деловитым вопросом:
– Ключ у нее?
То есть при ней он, или придется ей еще…
– Дилси, – звала миссис Компсон с лестницы.
– Чего ключ? – не поняла Дилси. – Погодите, она…
– От комнаты от этой ключ, – сказал Джейсон. – В кармане он у нее сейчас?
У матушки. – Тут он увидел миссис Компсон, обежал к ней. – Ключ дайте, – сказал.
И зашарил по карманам ее заношенного черного халата.
Она не давалась.
– Джейсон, Джейсон!
Вы с Дилси, я вижу, хотите, чтобы я слегла снова, – говорила она, отталкивая шарящие руки. – Неужели даже в воскресенье не дадите мне покоя?
– Ключ, – сказал Джейсон, продолжая шарить. – Дайте сюда. – Оглянулся, словно в надежде, что дверь распахнется сама еще до того, как он вернется к ней с ключом, которого нет.
– Дилси! – звала на помощь миссис Компсон, обеими руками зажимая карманы.
– Дай же ключ, дура старая! – крикнул вдруг Джейсон.
Выдернул у нее из кармана огромную связку ржавых, точно у средневекового тюремщика, ключей на железном кольце и побежал обратно к двери, а обе женщины – за ним.
– Дже-ейсон! – сказала миссис Компсон. – Дилси, ему без меня и не найти там нужного ключа… Я никому не разрешаю брать мои ключи, – запричитала она слезно.