– Ну, – сказала она, помолчав. – Нашла уже?
– Что нашла?
Вы об чем это?
– Записку.
Хоть на записку-то, надеюсь, у нее хватило уважения.
Даже Квентин, и тот оставил после себя записку.
– Что вы такое говорите? – сказала Дилси. – Как будто с ней может что случиться.
Вот увидите, еще до вечера войдет прямо вот в эту дверь.
– Нет уж, – сказала миссис Компсон. – Это в крови у нее.
Каков дядя, такова и племянница.
Или какова мать… Не знаю, какой исход хуже.
Не все ли равно.
– Для чего вы говорите такое? – сказала Дилси. – Да зачем она станет это делать?
– Не знаю.
А Квентин, а он зачем сделал?
Зачем, ответь ты мне ради всего святого.
Ведь не может же быть, чтобы с единственной только целью поступить назло и в пику мне.
Кто б ни был бог, – а уж такого надругательства над благородной дамой он не допустил бы.
А я ведь благородная.
Хотя, глядя на моих детей, и не подумаешь.
– Вот подождите и увидите, – сказала Дилси. – Прямо в постельку к себе и воротится к ночи. – Миссис Компсон не ответила.
На лбу у нее лежал пропитанный камфарой платок.
Черный халат брошен был в ногах, поперек кровати.
Дилси стояла, держась за ручку двери.
– Ну, – сказала миссис Компсон. – Что тебе нужно?
Может быть, ты намерена оставить вовсе без обеда Джейсона и Бенджамина?
– Джейсона нету еще, – сказала Дилси. – Сейчас пойду, займусь обедом.
Так, может, вам надо чего?
Грелка еще не выстыла?
– Ты могла бы подать мне мою Библию.
– Я утром до ухода дала ее вам.
– Ты положила в изножье постели.
Сколько ей прикажешь там еще лежать?
Дилси подошла к кровати, порылась с краю, среди складок и теней, нашла горбом валявшуюся Библию.
Разгладила смятые листы, положила опять книгу на постель.
Глаза миссис Компсон были закрыты.
Волосы ее цветом не отличались от подушки, лоб покрыт белым, и она походила на молящуюся старуху-монашенку в белом апостольнике.
– Снова кладешь туда, – произнесла миссис Компсон, не открывая глаз. – Она и прежде там лежала.
Я, по-твоему, должна подняться, чтобы взять ее?
Дилси нагнулась над хозяйкой, положила книгу рядом, сбоку.
– Все равно вам читать невидно будет, – сказала она. – Разве штору чуть поднять?
– Нет.
Не трогай ничего.
Иди займись обедом для Джейсона.
Дилси вышла.
Затворила дверь за собой и вернулась на кухню.
Постояла у плиты, почти остывшей.
Часы над буфетом пробили десять раз.
– Час дня, – сказала Дилси вслух. – А Джейсона нету.
Видела первые, вижу последние, – сказала она, глядя на потухшую плиту. – Видела первые и вижу последние. – Достала из духовки холодную еду, накрыла на стол.