Дилси уложила меня.
Постель пахла Ти-Пи.
Хорошо пахла.
– Что ты в этом смыслишь? – сказала Дилси. – Озаренье тебе было, знак был даден, что ли?
– Не надо озаренья, – сказал Роскус. – Вот он, знак, в постели лежит.
Пятнадцать лет, как люди видят этот знак.
– Ну и что? – сказала Дилси. – Ни тебе, ни твоим вреда он никакого не принес.
Верш работает, Фрони замуж выдана, Ти-Пи подрастет – заступит тебя, как вовсе ревматизмом скрутит.
– Двоих уже взял господь у них, – сказал Роскус. – Третий на очереди.
Знак ясный, сама не хуже меня видишь.
– В ту ночь сова ухала, – сказал Ти-Пи. – Еще с вечера.
Налил я Дэну похлебки – так и не подошел пес.
Ближе сарая ни в какую.
А только стемнело – завыл.
Вот Верш тоже слышал.
– Все мы на той очереди, – сказала Дилси. – Покажи мне человека, чтобы вечно жил.
– Не в одних только смертях дело, – сказал Роскус.
– Знаю я, о чем ты, – сказала Дилси. – Вот будет тебе злосчастье, как скажешь ее имя вслух – сам будешь сидеть с ним, успокаивать.
– Злосчастное тут место, – сказал Роскус. – Я с самого его рожденья заприметил, а как сменили ему имя, понял окончательно.
– Хватит, – сказала Дилси.
Выше укрыла меня одеялом.
Оно пахло Ти-Пи. – Помолчите, пусть заснет.
– Знак ясный, – сказал Роскус.
– Ага, знак, что придется Ти-Пи всю твою работу делать за тебя, – сказала Дилси.
«Ти-Пи, забери его и Квентину, пусть там у дома с Ластером играют. Фрони за ними присмотрит. А сам иди отцу помоги».
Мы кончили есть.
Ти-Пи взял Квентину на руки, и мы пошли к дому, где Ти-Пи живет.
Ластер сидит на земле, играет.
Ти-Пи посадил Квентину, она тоже стала играть.
У Ластера катушки, Квентина – отнимать, забрала.
Ластер заплакал, пришла Фрони, дала Ластеру жестянку играть, а потом я взял катушки, Квентина стала драться, и я заплакал.
– Уймись, – сказала Фрони. – Не совестно тебе у маленькой игрушку отымать. – Взяла катушки, отдала Квентине.
– Уймись, – сказала Фрони. – Цыц, говорят тебе.
– Замолчи, – сказала Фрони. – Порку хорошую, вот что тебе надо. – Взяла Ластера и Квентину на руки. – Идем, – сказала Фрони.
Мы пошли к сараю.
Ти-Пи доит корову.
Роскус сидит на ящике.
– Чего он там еще накуролесил? – спросил Роскус.
– Да вот привела его вам, – сказала Фрони. – Обижает маленьких опять.
Отымает игрушки.
Побудь здесь с Ти-Пи и не реви.
– Выдаивай чисто, – сказал Роскус. – Прошлую зиму довел, что у той молодой пропало молоко.
Теперь еще эту испортишь, совсем без молока останемся.
Дилси поет.
– Туда не ходи, – говорит Ти-Пи. – Знаешь ведь, что мэмми не велела.
Там поют.
– Пошли, – говорит Ти-Пи. – Поиграем с Квентиной и Ластером.
Идем.
Квентина с Ластером играют на земле перед домом, где Ти-Пи живет.
В доме встает и падает огонь, перед огнем сидит Роскус – черным пятном на огне.