– Бенджи! – сказал Ти-Пи в доме.
Дерево в цветах у окна гостиной не чернеет, а толстые деревья черные все.
Трава под луной стрекочет, по траве идет моя тень.
– Эй, Бенджи! – сказал Ти-Пи в доме. – Куда ты пропал?
Во двор подался.
Я знаю.
Вернулся Ластер.
«Стой», говорит.
«Не ходи.
Туда нельзя.
Там в гамаке мис Квентина с кавалером.
Пройдем здесь.
Поворачивай назад, Бенджи!»
Под деревьями темно.
Дэн не пошел.
Остался, где луна.
Стало видно гамак, и я заплакал.
«Вернись лучше, Бенджи», говорит Ластер.
«А то мис Квентина разозлится».
В гамаке двое, потом один.
Кэдди идет быстро, белая в темноте.
– Бенджи! – говорит она. – Как это ты из дому убежал?
Где Верш?
Обняла меня руками, я замолчал, держусь за платье, тяну ее прочь.
– Что ты, Бенджи? – сказала Кэдди. – Ну зачем?
Ти-Пи, – позвала она.
Тот, в гамаке, поднялся, подошел, я заплакал, тяну Кэдди за платье.
– Бенджи, – сказала Кэдди. – Это Чарли.
Ты ведь знаешь Чарли.
– А где нигер, что смотрит за ним? – сказал Чарли. – Зачем его пускают без присмотра?
– Тс-с, Бенджи, – сказала Кэдди. – Уходи, Чарли.
Ты ему не нравишься. – Чарли ушел, я замолчал.
Тяну Кэдди за платье.
– Ну, что ты, Бенджи? – сказала Кэдди. – Неужели мне нельзя посидеть здесь, поговорить с Чарли?
– Нигера позови, – сказал Чарли.
Опять подходит.
Я заплакал громче, тяну Кэдди за платье.
– Уходи, Чарли, – сказала Кэдди.
Чарли подошел, берется за Кэдди руками. Я сильнее заплакал.
Громко.
– Нет, нет, – сказала Кэдди. – Нет.
Нет.
– Он все равно немой, – сказал Чарли. – Кэдди.
– Ты с ума сошел, – сказала Кэдди.
Задышала. – Немой, но не слепой.
Пусти.
Не надо. – Кэдди вырывается.
Оба дышат. – Прошу тебя, прошу, – Кэдди шепотом.
– Прогони его, – сказал Чарли.
– Ладно, – сказала Кэдди. – Пусти!