– Вы бы убрали сигару с камина
– Прав как всегда мой мальчик Ну надо топать раз велят Сейчас Квентин самое их время помыкать нами но подождем до послезавтра и услышим «разреши муженек дорогой» Не так ли дорогая Ну поцелуй же
– Перестань прибереги до послезавтра
– Тогда уж я потребую с процентами Не позволяй тут Квентину начинать чего кончить не сможет Кстати рассказывал ли я Квентину как у одного был болтливый попугай и что с ним приключилось Печальная история и поучительная Напомни расскажу Ну пока до встречи на страничке юмора
– Ну
– Ну
– Что ты еще затеял
– Ничего
– Ты опять в мои дела суешься. Мало тебе того что было прошлым летом
– У тебя жар Кэдди «Ты больна Чем ты больна»
«Больна и все И к доктору нельзя»
Застрелил его голос сквозь
– Но не за этого прохвоста Кэдди
Время от времени река скользила вдалеке, яркими взблесками прочеркивая полдень и за.
Теперь-то давно уже за полдень, хотя в одном из водных просветов я увидел, что он все еще гребет, величественно подымаясь по реке пред лицом бога – нет, богов.
Богов – лучше.
Бостонский бог, массачусетский, пожалуй, тоже «быдло» для Блэндов.
Или просто, поскольку бог человек неженатый.
Влажные весла мигают, переблесками уносят лодку на ладонях женских.
Восторженно-льстивых ладонях.
Раз у бога женой не попользуешься, то Джеральд его сбросит со счетов.
«Не за этого прохвоста Кэдди» Река блеснула и ушла за поворот.
«Я больна Ты должен обещать»
«Больна чем ты больна»
«Больна и все И к доктору нельзя еще Обещай»
«Если им теперь несладко будет то из-за тебя ведь Чем ты больна» Нам слышно, как под окном отъезжает автомобиль на вокзал, к поезду, что в 8.10.
Родственничков везет.
Все новых Хедов.
Наращивает все новые головы. Хотя не парикмахеры.
Маникюрщицы.
У нас прежде был жеребец чистокровный.
В конюшне – да, но под седлом ублюдок подлый.
Квентин расстрелял все их голоса сквозь пол Кэддиной комнаты
Трамвай остановился.
Я сошел – прямо в середку своей тени.
Через рельсы дорога легка.
Под деревянным навесом старик что-то ест из кулька, и вот уже трамвай из слуха вышел.
Дорога уходит в деревья, там будет тенисто, но июньская листва здесь, в Новой Англии, немногим гуще, чем апрельская у нас в Миссисипи.
В той стороне – фабричная труба.
Я повернулся, пошел в противоположную, втаптывая тень в пыль.
«Во мне что-то было ужасное Ночью иногда оно на меня скалилось Сквозь них сквозь их лица мне скалилось Теперь прошло и я больна»
«Кэдди»
«Не трогай меня обещай мне только»
«Раз ты больна ты, ведь не можешь»
«Нет могу Все после этого уладится и будет все равно Не давай им отправить его в Джексон Обещай»
«Обещаю Кэдди Кэдди»
«Не трогай меня не трогай»
«А облика оно какого Кэдди»
«Что»
Что и то скалилось тебе сквозь них"