Смотрят сквозь вуальки на меня с этаким изящным ужасом. – Кто арестован? – сказал Шрив. – Что это значит, мистер?
– Джеральд, – сказала миссис Блэнд. – Вели этим людям уйти.
А вы, Квентин, садитесь в авто.
Джеральд вышел из машины.
Споуд и не пошевелился.
– Что он тут натворил у вас, начальник? – спросил Споуд. – В курятник забрался?
– Предупреждаю: не чинить препятствий, – сказал Анс. – Вам арестованный известен?
– Известен? – сказал Шрив. – Да мы с…
– Тогда можете проследовать с нами.
Не задерживайте правосудия.
Пошли! – дернул за рукав меня.
– Что ж, до свидания, – сказал я. – Рад был всех вас видеть.
Простите, что не могу к вам присоединиться.
– Ну что же ты, Джеральд, – сказала миссис Блэнд.
– Послушайте, констебль, – сказал Джеральд.
– Предупреждаю: вы чините препятствия служителю закона, – сказал Анс. – Если желаете дать показания про арестованного, то пройдемте в суд, там их дадите. – Идем дальше улицей.
Целое шествие, а впереди я с Ансом.
Мне слышно, как те им объясняют, за что меня взяли, и как Споуд задает вопросы, потом Джулио бурно сказал по-итальянски что-то, я оглянулся и увидел, что девчушка стоит с краю тротуара, глядит на меня своим дружеским и непроницаемым взором.
– Марш домой! – кричит на нее Джулио. – Я из тебя душу выбию.
Мы свернули с улицы в поросший травой двор. В глубине его – одноэтажный кирпичный дом с белой отделкой по фасаду.
Булыжной дорожкой подошли к дверям, в дальше Анс никого, кроме причастных, не пустил.
Вошли в какую-то голую комнату, затхло пропахшую табаком.
Посредине, в дощатом квадрате с песком, железная печка; на стене – пожелтелая карта и засиженный план городка.
За выщербленным и захламленным столом – человек со свирепым хохлом сивых волос. Уставился на нас поверх стальных очков.
– Что, Анс, поймали-таки? – сказал он.
– Поймали, судья…
Судья раскрыл пыльный гроссбух, поближе придвинул, ткнул ржавое перо в чернильницу, во что-то угольное, высохшее.
– Послушайте, мистер, – сказал Шрив.
– Фамилия и имя подсудимого? – произнес судья.
Я сказал.
Он неторопливо занес в свой гроссбух, с невыносимым тщанием корябая пером.
– Послушайте, мистер, – сказал Шрив. – Мы его знаем.
Мы…
– Соблюдать тишину в суде! – сказал Анс.
– Заглохни, Шрив, дружище, – сказал Споуд. – Не мешай процедуре.
Все равно бесполезно.
– Возраст? – спросил судья.
Я сказал возраст.
Он записал, шевеля губами. – Род занятий? – Я сказал род занятий. – Студент, значит, гарвардский? – сказал судья.
Слегка нагнул шею, чтобы поверх очков взглянуть на меня.
Глаза холодные и ясные, как у козла. – Вы с какой это целью детей у нас похищать вздумали?
– Они спятили, судья, – сказал Шрив. – Тот, кто его смеет в этом обвинять…
Джулио встрепенулся.
– Спятили? – закричал он. – Что, не поймал я его?
Что, не видел я собственными гла…
– Лжете вы! – сказал Шрив. – Ничего вы не…
– Соблюдать тишину в суде! – возвысил голос Анс.
– Утихомирьтесь-ка оба, – сказал судья. – Если еще будут нарушать порядок, выведешь их, Анс. – Замолчали.
Судья посозерцал Шрива, затем Споуда, затем Джеральда. – Вам знаком этот молодой человек? – спросил он Споуда.
– Да, ваша честь, – сказал Споуд. – Он к нам из провинции приехал учиться.