Почти уже не течет. – Я опять окунул носовой платок, разбив шар.
Вода окрасилась. – Жаль, чистого нет.
– Сырой бы говядины к глазу – вот что хорошо бы, – сказал Шрив – А то будешь завтра светить фонарем.
Подарочком этого сукина сыча.
– А я ему не засветил?
Я выжал платок, стал счищать им кровь с жилета.
– Так не сойдет, – сказал Шрив. – Придется отдать в чистку.
Приложи лучше опять к глазу.
– Хоть немного, да сниму, – сказал я.
Но почти не отчистилось – А воротник тоже выпачкан?
– Да ладно, – сказал Шрив. – Ты к глазу приложи.
Дай сюда
– Полегче, – сказал я. – Я сам.
А я ему, значит, совсем ничего?
– Я, возможно, не заметил.
Отвлекся в ту секунду он может, моргнул.
Но он-то тебя разделал по всем правилам бокса.
Как тренировочную грушу.
Какого дьявола ты полез на него с кулаками?
Дурила несчастный.
Ну, как самочувствие?
– Отличное, – сказал я. – Чем бы мне отчистить жилет?
– Да забудь ты про свои одежки.
Болит глаз?
– Самочувствие отличное, – сказал я.
Вокруг все вроде как лиловое и тихое, а небо иззелена-золотистое над гребнем крыши, и дым из трубы султаном в безветренную тишину.
Опять кто-то у колонки.
Мужчина с ведром, смотрит на нас через плечо свое качающее.
В дверях дома женщина прошла, не выглянув.
Корова мычит где-то.
– Кончай, – сказал Шрив. – Брось тереть, приложи к глазу.
Завтра прямо с утра пошлю твой костюм в щетку.
– Ладно, кончаю.
А жаль, пусть бы я его хоть моей кровью заляпал немного.
– Сукин он сын, – сказал Шрив.
Из дома вышел Споуд – говорил с той женщиной, Должно быть, – пошел к нам через двор.
Смотрит на меня смешливо-холодными глазами.
– Ну, брат, – сказал Споуд. – Свирепые, однако, у тебя забавы.
Похищенья малолеток, драки.
А на каникулах чем ты душу отводишь? Дома поджигаешь?
– Ладно, – сказал я. – Ну, что говорит миссис Лэнд?
– Жучит Джеральда за то, что кровь тебе пустил.
А потом возьмется за тебя, что дался раскровянить.
Она не против драки, ее кровь шокирует.
Думаю, ты малость упал, приятель, в ее глазах, поскольку обнаружил недержание крови.
Ну, как себя чувствуешь?
– Разумеется, – сказал Шрив. – Уж если не родился Блэндом, то наиблагороднейшее, что тебе осталось, – Это, зависимо от пола, либо блуд сотворить с представителем Блэндов, либо, напившись, подраться с таковым.
– Совершенно верно, – сказал Споуд. – Но я не знал, что Квентин пьян.
– Не пьян он, – сказал Шрив – А у трезвого руки разве не чешутся двинуть этого сукина сына?
– Ну уж мне потребуется быть крепко пьяным, чтобы полезть с ним в драку после Квентина.