Я подошел, схватил за руку.
– Что все это значит? – говорю.
– Не ваше чертово дело, – говорит. – Пустите.
Дилси открыла дверь.
– Ох, Джейсон, – говорит.
– А тебе сказано, не суйся, – говорю, даже не оглядываясь. – Я хочу знать, куда ты убегаешь с уроков, – говорю. – Если б на улицу, то я бы тебя увидел.
И с кем ты убегаешь?
Под кусточек, что ли, с которым-нибудь из пижончиков этих прилизанных?
В лесочке с ним прячетесь, да?
– Вы – вы противный зануда! – говорит она.
Как кошка рвется, но я держу ее. – Противный зануда поганый! – говорит.
– Я тебе покажу, – говорю. – Старую бабушку отпугнуть – это ты умеешь, но я покажу тебе, в чьих ты сейчас руках.
Одной рукой держу ее – перестала вырываться, смотрит на меня, глазищи широкие стали и черные.
– Что вы хотите со мной делать?
– Сейчас увидишь что. Вот только пояс сниму, – говорю и тяну с себя пояс.
Тут Дилси хвать меня за руку.
– Джейсон, – говорит. – Ох, Джейсон!
И не стыдно!
– Дилси, – Квентина ей, – Дилси.
– Да не дам я тебя ему.
Не бойся, голубка. – Вцепилась мне в руку.
Тут пояс вытянулся наконец. Я дернул руку, отпихнул Дилси прочь.
Она прямо к столу отлетела.
Настолько дряхлая, что еле на ногах стоит.
Но это у нас так положено – надо же держать кого-то в кухне, чтоб дочиста выедал то, что молодые негры не умяли.
Опять подковыляла, загораживает Квентину, за руки меня хватает.
– Нате, меня бейте, – говорит – если сердце не на месте, пока не ударили кого.
Меня бейте.
– Думаешь, не ударю? – говорю.
– Я от вас любого неподобства ожидаю, – говорит.
Тут слышу: матушка на лестнице.
Как же, усидит она, чтоб не вмешаться.
Я выпустил руку Квентинину.
Она к стенке отлетела, халатик запахивает.
– Ладно, – говорю. – Временно отложим.
Но не думай, что тебе удастся надо мной взять волю.
Я тебе не старая бабушка и тем более не полудохлая негритянка.
Потаскушка ты сопливая, – говорю.
– Дилси, – говорит она. – Дилси, я хочу к маме.
Дилси подковыляла к ней.
– Не бойся, – говорит. – Он до тебя и пальцем не дотронется, покамест я здесь.
А матушка спускается по лестнице.
– Джейсон, – голос подает матушка. – Дилси.
– Не бойся, – говорит Дилси. – И дотронуться не пущу его. – И хотела погладить Квентину.
А та – по руке ее.
– Уйди, чертова старуха, – говорит.
И бегом к дверям.
– Дилси, – мамаша на лестнице зовет.
Квентина мимо нее вверх взбегает. – Квентина, – матушка ей вслед. – Остановись, Квентина.
Та и ухом не ведет.