– Добро пожаловать, Сиддхартха!
Меня зовут Васудева.
Ты и сегодня, надеюсь, будешь моим гостем и проведешь ночь в моей хижине. Ты расскажешь мне, откуда ты идешь и почему твое прекрасное платье так надоело тебе.
Они выехали на средину реки, и Васудева сильнее приналег на весла, чтобы справиться с течением.
Спокойно работал он своими сильными руками, следя за острым концом лодки.
Сиддхартха сидел, глядел, как он работает, и вспоминал, как уже тогда, в последний день своей жизни аскета?саманы, в его сердце зародилась любовь к этому человеку.
Он принял с благодарностью его предложение.
Когда они причалили к берегу, он помог ему привязать лодку к колышку, после чего перевозчик пригласил его войти в хижину, предложил ему хлеба, воды и плодов манго, и Сиддхартха поел всего с наслаждением.
Потом – солнце близилось уже к закату – они сели на древесный пень у берега, и Сиддхартха рассказал перевозчику о своем происхождении и своей жизни – изобразив ее в том самом свете, в каком он видел ее сегодня в час отчаяния.
До поздней ночи длился его рассказ.
Васудева слушал с глубоким вниманием.
Все он выслушал с одинаковым интересом: о происхождении и детстве Сиддхартхи, о годах учения и исканий, о радостях и горестях.
Это было, между прочим, одним из главных достоинств перевозчика – он умел слушать, как редко кто умеет.
Хотя он не произносил ни слова, но рассказчик все время чувствовал, как Васудева вбирает в себя его слова – тихо, откровенно, терпеливо, не теряя ни одного слова, не проявляя нетерпения, не прерывая ни похвалой, ни порицанием.
Сиддхартха чувствовал, какое это счастье – исповедаться перед таким слушателем, раскрыть перед ним всю свою жизнь, все свои искания, все свои страдания.
Но к концу повествования, когда Сиддхартха заговорил о дереве на берегу реки, о своем глубоком падении, о священном Ом и о том, как, проснувшись, он почувствовал такую сильную любовь к реке, внимание перевозчика, казалось, удвоилось: он был всецело захвачен рассказом и слушал его с закрытыми глазами.
Когда же Сиддхартха смолк, и наступила продолжительная тишина, Васудева сказал:
– Так я и думал!
Река заговорила с тобой.
И тебе она друг, и тебе она говорит.
Это хорошо, очень хорошо.
Оставайся со мной, Сиддхартха, друг мой.
У меня когда?то была жена; ее ложе было рядом с моим. Но ее уже давно нет в живых, давно я уже живу один.
Будь ты теперь моим товарищем – места и пищи хватит на двоих.
– Благодарю тебя, – ответил Сиддхартха, – благодарю и принимаю твое предложение.
И за то благодарю тебя, Васудева, что ты так хорошо слушал меня.
Редко встречаются люди, умеющие слушать, а такого, как ты, слушателя, я не встретил ни разу.
И в этом мне придется поучиться у тебя.
– Ты научишься этому, – сказал Васудева, – но не у меня.
Я научился слушать от реки; и тебя она научит этому.
Река все знает, у нее всему можно научиться.
Смотри – одному уже тебя научила река – что хорошо стремиться вниз, спускаться, искать глубины.
Богатый и знатный Сиддхартха становится гребцом; ученый брахман Сиддхартха становится перевозчиком – ведь и это внушено тебе рекой.
Она и другому тебя научит.
– В чем это другое, Васудева? – сказал Сиддхартха после продолжительной паузы.
Васудева поднялся с места.
– Уже поздно, – сказал он, – пора идти спать.
Я не могу тебе сказать, в чем это «другое», друг мой.
Ты узнаешь это сам, а, может быть, и уже знаешь.
Видишь ли ты, я не ученый, я не умею говорить, не умею также размышлять.
Я умею только слушать и быть скромным – больше я ничему не научился.
Если бы я мог это объяснить другим, я, быть может, прослыл бы мудрецом. Но я только перевозчик и моя задача – перевозить людей через реку.
Много народу перевез я на ту сторону, тысячи людей, но они все смотрели на мою реку, лишь как на помеху в пути.
Они отправлялись по делам и за деньгами, на свадьбы и на богомолье, река же преграждала им путь, и перевозчик на то и был тут, чтобы дать им возможность быстро преодолеть это препятствие.
Только немногие из этих тысяч, весьма немногие – четверо или пятеро – перестали видеть в реке помеху – они услыхали ее голос, они прислушались к нему, и река стала для них священной, как и для меня.
Сиддхартха остался у перевозчика и научился управлять лодкой, а если на перевозе нечего было делать, он работал вместе с Васудевой на рисовом поле, собирал дрова, срывал плоды с банановых деревьев.
Он научился делать весла, чинить лодку, плести корзины, радовался всякому приобретенному навыку, и время быстро пролетало для него.
Но еще больше, чем у Васудевы, он учился у реки.
У нее он учился слушать – прислушиваться с тихим сердцем, с раскрытой, полной ожидания душой, без увлечения, без желания, без суждения и мнения.
Его отношения с Васудевой были самые дружеские. От времени до времени они обменивались несколькими словами – немногими, но глубоко продуманными.