Но он смог собраться и припустил еще быстрее. Собаки продолжали его преследовать.
Одна из них едва не ухватила Сноуболла за хвостик, но в последний момент он успел его выдернуть.
Сноуболл сделал последний рывок. От преследователей его отделяло несколько дюймов, но Сноуболл успел нырнуть в отверстие в заборе — и был таков.
Примолкшие и напуганные, животные собрались обратно в амбаре.
Вернулись прибежавшие собаки.
Сначала никто не мог понять, откуда они взялись, но загадка разрешилась очень просто: это были те самые щенки, которых Наполеон взял у их матерей и чьим воспитанием занимался он лично.
Они еще продолжали расти, но тем не менее уже были огромными свирепыми псами, смахивающими на волков.
Они окружили Наполеона.
Было заметно, что, когда он обращается к ним, они виляют хвостами точно так же, как в свое время другие собаки реагировали на слова мистера Джонса.
Теперь Наполеон в сопровождении собак поднялся на то возвышение, где когда-то стоял Майер, произнося свою речь.
Он объявил, что, начиная с сегодняшнего дня, ассамблеи по утрам в воскресенье отменяются.
В них отпала необходимость, сказал он, мы только теряем время.
На будущее все вопросы касательно работ на ферме будет решать специальный комитет из свиней, возглавляемый им лично.
Они будут обсуждать все проблемы и затем сообщать всем остальным о принятых решениях.
Все обитатели фермы будут по-прежнему собираться в воскресенье утром, чтобы отдать честь флагу, спеть
«Скоты Англии» и получить задания на неделю; какие бы то ни было споры исключаются.
Несмотря на шок, который вызвало изгнание Сноуболла, животные почувствовали глубокое разочарование при этом сообщении.
Некоторые из них даже испытали желание выступить с протестом — если бы они были в состоянии найти убедительные аргументы.
Даже Боксер был несколько взволнован.
Он прижал уши, несколько раз встряхнул челкой и принялся приводить мысли в порядок; но в конечном счете он так и не нашелся, что сказать.
Остальные свиньи проявили больше сообразительности.
Четверо поросят, сидевших в первом ряду, пронзительным визгом выражая свое несогласие, вскочили на ноги и стали говорить все разом.
Но внезапно собаки, кольцом окружавшие Наполеона, издали низкое глубокое рычание, что заставило свиней замолчать и занять свои места.
Затем овцы принялись громогласно блеять:
«Четыре ноги — хорошо, две ноги — плохо», это длилось примерно около четверти часа и окончательно положило конец всяческим разговорам.
После этого Визгун обошел всю ферму с целью объяснить остальным новый порядок вещей.
— Товарищи, — сказал он, — я верю, что все, живущие на ферме, ценят ту жертву, которую принес товарищ Наполеон, взяв на себя столь непосильный труд.
Не надо думать, товарищи, что руководить — это такое уж удовольствие!
Напротив — это большая и нелегкая ответственность.
Товарищ Наполеон глубоко верит в то, что все животные обладают равными правами и возможностями.
Он был бы только счастлив передать вам груз принятия решений.
Но порой вы можете ошибиться — и что тогда ждет вас?
Представьте себе, что вы дали бы увлечь себя воздушными замками Сноуболла — этого проходимца, который, как нам теперь известно, является преступником…
— Он смело дрался в битве у коровника, — сказал кто-то.
— Смелость — это еще не все, — сказал Визгун.
— Преданность и послушание — вот что самое важное.
Что же касается битвы у коровника, то я верю, придет время, когда станет ясно, что роль Сноуболла была значительно преувеличена.
Дисциплина, товарищи, железная дисциплина!
Вот лозунг сегодняшнего дня!
Стоит сделать один неверный шаг — и враги одолеют нас!
И, конечно, товарищи, вы не хотите возвращения Джонса?
И, как всегда, этот аргумент оказался неопровержимым.
Конечно, никто из животных не хотел возвращения Джонса; и если споры о том, как проводить утро воскресенья, могли вернуть его, то эти споры, без сомнения, надо было кончать.
Боксер, у которого теперь было достаточно времени подумать, выразил обуревавшие его чувства словами:
«Если товарищ Наполеон так сказал, то, значит, это правильно».
И после этого в дополнение к своему девизу
«Я буду работать еще больше» он изрек еще один афоризм: «Наполеон всегда прав».
В эти дни погода стала меняться; пора было приступать к пахоте.
Сарай, в котором Сноуболл чертил свой план мельницы, был закрыт, и всем было объявлено, что чертеж стерт.
Теперь каждое воскресенье по утрам в десять часов все собирались в амбаре, где получали задания на неделю.