Комната отдавала холодом, и я даже поежился.
Клеменси Леонидис произнесла спокойным тоном хорошо воспитанной женщины:
– Садитесь, пожалуйста, старший инспектор.
Есть ли какие-нибудь новости?
– Причиной смерти был эзерин, миссис Леонидис.
Она задумчиво проговорила:
– Значит, это убийство.
Несчастный случай, как я понимаю, исключается?
– Да, миссис Леонидис.
– Будьте, пожалуйста, помягче с моим мужем, старший инспектор.
На него эта новость очень сильно подействует.
Он боготворил отца и вообще переживает все очень остро.
Он человек эмоциональный.
– Вы были в хороших отношениях со свекром, миссис Леонидис?
– Да, вполне хороших. – И спокойно добавила: – Мне он не очень нравился.
– Почему?
– Мне не нравились его жизненные установки и его методы.
– А как вам нравится миссис Бренда Леонидис?
– Бренда?
Я редко ее вижу.
– Не думаете ли вы, что между нею и мистером Лоуренсом Брауном что-то было?
– Вы хотите сказать – что-то вроде романа?
Не думаю.
Да мне, собственно, и неоткуда это знать.
Голос ее звучал равнодушно.
В комнату ворвался Роджер Леонидис, и снова возникло впечатление, что влетел огромный шмель.
– Меня задержали, – выпалил он. – Телефон.
Ну что, инспектор, есть новости?
Что послужило причиной смерти отца?
– Смерть вызвана отравлением эзерином.
– Что вы говорите!
Боже мой!
Значит, все-таки это она!
Не захотела ждать!
Он ее подобрал, можно сказать, из грязи, и вот награда.
Она его хладнокровно убивает!
Боже мой, как подумаю, все во мне закипает.
– У вас есть конкретные основания так думать? – спросил Тавернер.
Роджер заходил по комнате, ероша волосы обеими руками.
– Основания?
А кто же еще мог?
Я ей никогда не доверял, она всегда мне не нравилась!
Никому не нравилась.
Мы с Филипом в ужас пришли, когда отец однажды явился домой и сообщил о своей женитьбе.
В его возрасте!
Безумие, чистое безумие!
Отец был человеком поразительным, инспектор.
Живой ум, как у сорокалетнего.
Всем, что у меня есть, я обязан ему.
Он все для меня сделал, ни разу не подвел.