Причина не в этом.
– Не в этом. – Она покачала головой.
Я ждал.
Она понизила голос:
– Причина в дедушкиной смерти.
– В смерти деда?
При чем тут это?
Какая разница?
Не в том же дело… не думаешь же ты… неужели дело в деньгах?
Он тебе ничего не оставил?
Уверяю тебя, моя радость…
– Нет, деньги ни при чем. – Она еле заметно улыбнулась. – Я уверена, что ты охотно взял бы меня замуж и «в одной сорочке», как говорили в старину.
Да и дедушка никогда в жизни не понес ни малейшего убытка.
– Так в чем же дело?
– Именно в его смерти. Понимаешь, Чарльз, он не просто… умер.
Я думаю… его убили.
Я уставился на нее во все глаза:
– Что за фантастическая идея!
Откуда эта выдумка?
– Это не выдумка.
Во-первых, доктор повел себя очень странно.
Отказался выдать свидетельство о смерти.
Будет вскрытие.
Совершенно ясно, что они подозревают что-то неладное.
Я не стал спорить.
София была умница, и на ее выводы можно было положиться.
Но я с горячностью сказал другое:
– Возможно, их подозрения неоправданны, но, даже если ты права и они оправданны, какое отношение это имеет к нам с тобой?
– При некоторых обстоятельствах – имеет.
Ты на дипломатической службе.
К женам там предъявляются немалые требования.
Нет, пожалуйста, не произноси слов, которые тебе не терпится сказать.
Ты чувствуешь себя обязанным сказать их и, не сомневаюсь, действительно искренне так думаешь, и я теоретически с тобой согласна.
Но я горда, дьявольски горда.
Я хочу, чтобы наш брак был удачным для обоих, и поэтому не хочу быть половинкой жертвы во имя любви.
Но, может, все еще образуется…
– То есть, может быть, доктор… ошибся?
– Даже если и не ошибся, неважно. Важно, чтобы убийца был тот, кто и требуется…
– Что ты такое говоришь, София?
– Безобразие такое говорить, но, в конце концов, я предпочитаю быть честной. – Она предугадала мой вопрос: – Нет, Чарльз. Больше я ничего не скажу.
Я и так уже сказала слишком много.
Но я решила непременно повидать тебя и сама все объяснить.
Мы ничего не будем решать, пока все не прояснится.
– Но хотя бы расскажи мне, как и что.
Она покачала головой:
– Не хочу.
– София…
– Нет, Чарльз, не надо, чтобы ты увидел нас под моим углом зрения.
Я хочу, чтобы ты взглянул непредубежденным взглядом со стороны.
– И каким образом мне это удастся?