– Никто не подходил, – твердо сказала София. – Дед сидел за столом и ни разу не вставал.
– Стол стоял там же, где сейчас?
Не ближе к двери, или к окну, или к драпировке?
– Там же, где стоит сейчас.
– Я пытаюсь представить себе, каким образом могла произойти подмена, – проговорил Тавернер. – А подмена явно имела место.
Мистер Леонидис находился под впечатлением, что подписывает документ, который только что читал вслух.
– А подписи не могли быть стерты? – подал голос Роджер.
– Нет, мистер Леонидис.
Следы остались бы.
Существует, правда, еще одна вероятность: это не тот документ, который мистер Гейтскил послал мистеру Леонидису и который тот подписал в вашем присутствии.
– Исключено, – запротестовал адвокат. – Я могу поклясться, что это подлинник.
Наверху в левом углу имеется маленький изъян – он напоминает, если дать волю воображению, крошечный аэроплан.
Я его заметил тогда же.
Члены семьи обменялись непонимающими взглядами.
– Чрезвычайно странное стечение обстоятельств, – проговорил мистер Гейтскил. – Совершенно беспрецедентный в моей практике случай.
– Невероятно, – проговорил Роджер. – Мы все были там.
Этого не могло произойти.
Мисс де Хевиленд сухо кашлянула:
– Какой смысл твердить «не могло», когда это произошло.
Меня интересует теперешнее положение дел.
Гейтскил немедленно превратился в осторожного стряпчего.
– Теперешнее положение дел нуждается в самой точной оценке.
Этот документ, разумеется, аннулирует все прежние завещания.
Налицо многочисленные свидетели, видевшие, как мистер Леонидис подписывал то, что с чистой совестью считал своим завещанием.
Гм.
Крайне интересно.
Настоящий юридический казус.
Тавернер взглянул на часы:
– Боюсь, я задержал вас и отвлек от ленча.
– Не разделите ли вы его с нами, старший инспектор? – предложил Филип.
– Благодарю вас, мистер Леонидис, у меня свидание с доктором Греем в Суинли Дин.
Филип повернулся к адвокату:
– А вы, Гейтскил?
– Спасибо, Филип.
Все встали.
Я как можно незаметнее подошел к Софии:
– Уйти мне или остаться?
Мой вопрос до смешного походил на название викторианской песни.
– Я думаю – уйти, – отозвалась София.
Я поспешил выскользнуть из комнаты вдогонку за Тавернером.
И тут же наткнулся на Жозефину, которая каталась на обтянутой байкой двери, ведущей в хозяйственную часть дома.
Она явно пребывала в отличном расположении духа.
– Полицейские – дураки, – заявила она.
Из гостиной вышла София:
– Что ты тут делаешь, Жозефина?
– Помогаю няне.
– Ты, наверное, подслушивала.
Жозефина скорчила гримасу и исчезла.
– Горе, а не ребенок, – заметила София.
11