Он захотел бы помочь.
Но я не мог… Не мог больше. Все равно… это опять кончилось бы провалом… Я неудачник.
У меня нет деловой хватки.
Я совсем не такой, как мой отец.
Я всегда это знал.
Я старался.
Но у меня ничего не выходило.
Как я был несчастен. Господи боже! Вы не знаете, до чего я был несчастен!
Все время пытался выкарабкаться, надеялся привести дела в порядок, надеялся, что дорогой мой отец ничего не узнает.
И вдруг – конец, катастрофы уже было не избежать.
Клеменси, моя жена, она поняла меня, согласилась со мной.
Мы разработали план.
Ничего никому не говорить.
Уехать.
А там пусть разразится буря.
Я оставлю отцу письмо, все объясню, расскажу, как мне стыдно, попрошу простить меня.
Он так был всегда добр ко мне, вы не представляете.
Но делать для меня что-нибудь было уже поздно.
Вот я и хотел не просить его ни о чем, чтобы даже и намека на просьбу не было.
Начать где-то жизнь сначала.
Жить просто и смиренно.
Выращивать что-нибудь.
Кофе… или фрукты.
Иметь только самое необходимое. Клеменси придется нелегко, но она поклялась, что не боится.
Она замечательная – просто замечательная.
– Понятно. – Голос отца звучал холодно. – И что же заставило вас передумать?
– Передумать?
– Да.
Что заставило вас пойти к отцу и все-таки попросить финансовой помощи?
Роджер непонимающим взглядом уставился на моего отца:
– Я не ходил!
– Оставьте, мистер Леонидис.
– Да нет, вы перепутали.
Не я пошел к нему, а он сам вызвал меня.
Он что-то услышал в Сити.
Очевидно, прошел какой-то слух.
Ему всегда становилось все известно.
Кто-то ему сказал.
Он за меня взялся как следует, и я, конечно, не выдержал… Все ему выложил.
Сказал, что мучаюсь не столько из-за денег, сколько от сознания, что подвел его, не оправдал его доверия! – Роджер судорожно сглотнул. – Дорогой отец, – проговорил он. – Вы и представить себе не можете, как он ко мне отнесся.
Никаких упреков.
Сама доброта.
Я сказал ему, что помощь мне не нужна, даже лучше, если он не станет помогать. Я бы предпочел уехать, как и собирался.
Но он и слышать ничего не хотел.
Настаивал на том, чтобы прийти мне на помощь и снова поставить на ноги нашу фирму.
– И вы хотите, чтобы мы поверили, будто ваш отец собирался оказать вам финансовую поддержку? – резко сказал Тавернер.
– Ну разумеется.
Он тут же написал своим маклерам и отдал распоряжения.
Очевидно, он заметил выражение недоверия на лицах обоих инспекторов.
Он покраснел.