– Слушайте, – сказал он, – письмо до сих пор у меня.
Я обещал отцу отправить его по почте.
Но потом… такое потрясение… суматоха… Я, конечно, забыл про него.
Оно, наверно, у меня в кармане.
Он достал бумажник и долго в нем копался.
Но наконец нашел, что искал: мятый конверт с маркой, адресованный, как я, наклонившись, увидел, господам Грейторексу и Ханбери.
– Прочтите сами, – добавил Роджер, – если мне не верите.
Отец вскрыл письмо.
Тавернер подошел и встал у него за спиной.
Я тогда его не читал, но прочел позже.
Господам Грейторексу и Ханбери поручалось реализовать какие-то капиталовложения и прислать к нему на следующий день кого-то из членов фирмы за получением инструкций.
Деловая часть письма осталась для меня темной, но суть была ясна: Аристид Леонидис готовился еще раз подставить сыну свое плечо.
Тавернер сказал:
– Мы дадим вам за него расписку.
Роджер взял расписку и встал:
– Это все?
Теперь вы поняли, как все происходило?
Вместо ответа Тавернер спросил:
– Мистер Леонидис отдал вам письмо, и вы ушли?
Что вы делали дальше?
– Я бросился к себе.
Моя жена как раз вернулась домой.
Я рассказал ей, как собирается поступить отец.
Как он изумительно ведет себя.
Я… право, я едва сознавал, что делаю.
– И как скоро после этого стало плохо вашему отцу?
– Постойте, дайте подумать… наверное, через полчаса, а может, через час прибежала Бренда.
Очень испуганная.
Сказала, что с ним неладно.
Я бросился с ней туда.
Но это я уже вам рассказывал.
– Когда вы были у отца в первый раз, заходили вы в ванную, примыкающую к комнате отца?
– Не думаю.
Нет… уверен, что не заходил.
А в чем дело, неужели вы могли подумать, что я… Отец сразу же погасил вспышку негодования – он поднялся и пожал Роджеру руку.
– Благодарю вас, мистер Леонидис, – сказал он. – Вы нам очень помогли.
Но рассказать все вы должны были раньше.
Когда дверь за Роджером захлопнулась, я встал и подошел к отцовскому столу, чтобы взглянуть на письмо.
– Оно может быть и подделкой, – с надеждой проговорил Тавернер.
– Может, – отозвался отец, – но я не думаю.
По моему мнению, это соответствует действительности.
Старый Леонидис собирался вызволить сына из беды.
И ему при жизни удалось бы это гораздо лучше, чем Роджеру после его смерти. Тем более что завещание, как выясняется, отсутствует, и размеры наследства Роджера теперь весьма спорны.
Следует ожидать проволочек и разных осложнений.
В теперешней ситуации крах неминуем.
Нет, Тавернер, у Роджера Леонидиса и его жены не было мотива для устранения старика.
Наоборот… – Он вдруг умолк и задумчиво, как будто его осенила внезапная мысль, повторил: – Наоборот…
– О чем вы подумали, сэр? – осведомился Тавернер.
Отец медленно проговорил:
– Проживи Аристид Леонидис еще сутки, и Роджер был бы спасен.