Он приехал в Англию, когда ему было двадцать четыре года.
– Грек из Смирны.
– И это тебе известно?
– Да, но это, в общем, и все.
Дверь отворилась, Гловер возвестил, что пришел старший инспектор Тавернер.
– Он ведет это дело, – пояснил отец. – Его полезно повидать.
Он изучал их семью вплотную.
Знает про них куда больше меня.
Я спросил, взялся ли Скотленд-Ярд за это дело по просьбе местной полиции.
– Суинли Дин относится к Большому Лондону, они подпадают под нашу юрисдикцию.
Я кивнул. В комнату уже входил старший инспектор Тавернер.
Я знал его с довоенных времен.
Он горячо приветствовал меня и поздравил с благополучным возвращением.
– Я знакомлю Чарльза с общей картиной дела, – объяснил старик. – Поправьте меня, Тавернер, если я собьюсь.
Леонидис приехал в Лондон в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом.
Открыл ресторанчик в Сохо.
Ресторанчик стал приносить доход.
Леонидис открыл второй.
Скоро ему принадлежало семь или восемь ресторанов.
И все окупались с лихвой.
– Никогда не сделал ни одной ошибки, за что бы ни брался, – вставил старший инспектор.
– Он обладал природным чутьем, – продолжал отец. – В результате он стоял почти за всеми модными лондонскими ресторанами.
Дальше он занялся ресторанным делом по-крупному.
– Он стоял и за многими другими предприятиями, – добавил Тавернер. – Торговля подержанной одеждой, магазин дешевых ювелирных изделий и масса всего другого.
Разумеется, – добавил он задумчиво, – он всегда был пройдохой.
– То есть мошенником? – спросил я.
Тавернер покачал головой:
– Нет, я не это имею в виду.
Бестия – да, но не мошенник.
Закона никогда не нарушал.
Но ухитрялся придумать тысячи уловок, чтобы закон обойти.
Он урвал большой куш даже во время войны, а уж на что был стар.
Никогда ничего противозаконного, но уж если он за что-то взялся – значит, сочиняй скорей новый закон.
Но пока вы сочиняли новый закон, он успевал затеять следующий бизнес.
– Не слишком обаятельный субъект, – заметил я.
– То-то и оно, что очень обаятельный.
Понимаете, он обладал индивидуальностью.
И смотреть-то, кажется, не на что, прямо гном какой-то – маленький, уродливый, но в нем чувствовался магнетизм. Женщины в него так и влюблялись.
– Выбор первой жены всех удивил, – вмешался отец. – Он женился на дочери сельского сквайра, главы охотничьего общества.
Я удивленно поднял брови:
– Деньги?
Старик покачал головой:
– Нет, брак по любви.
Она познакомилась с ним, когда заказывала свадебный ужин для своей подруги, и влюбилась в него.
Повторяю, он был очень обаятельный.
Его экзотичность, энергия – вот что ее, наверное, привлекло.
Ей до смерти надоело ее сельское окружение.
– И брак получился счастливым?
– Как ни странно, очень.
Конечно, ее и его друзья не сочетались – еще не наступили те времена, когда деньги смели все классовые различия, – но это их не смущало.