Я вспомнил, как хрустнула в саду ветка.
Это было как бы предупреждение об опасности.
И я тотчас же отреагировал на него, но потом мои подозрения показались мне надуманными и мелодраматичными.
А между тем мне следовало бы помнить, что речь идет об убийстве, и тот, кто его совершил, смертельно рисковал и, для того чтобы обезопасить себя, без колебаний пошел бы на преступление второй раз.
И вполне возможно, что Магда, поддавшись какому-то смутному материнскому инстинкту, почувствовала, что Жозефине грозит опасность, и именно поэтому с такой лихорадочной спешкой хотела отправить девочку в Швейцарию.
София вышла встретить нас.
Жозефину, сказала она, карета «Скорой помощи» увезла в городскую больницу.
Доктор Грей обещал позвонить, как только станут известны результаты рентгена.
– Как это произошло? – спросил Тавернер.
София провела нас вокруг дома, и, войдя через калитку, мы очутились на задворках.
В углу небольшого дворика я заметил открытую настежь дверь.
– Там нечто вроде прачечной, – пояснила София. – Внизу в двери дыра, специально вырезанная для кошек. Жозефина любит встать на край ногами и кататься на двери.
Я вспомнил, как сам в детстве раскачивался на дверях.
Прачечная внутри была тесная и довольно темная.
Там валялись деревянные ящики, старый шланг, несколько каких-то допотопных садовых инструментов, ломаная мебель.
Внизу около двери лежала подпорка в виде мраморного льва.
– Это подпорка от входной двери, – объяснила София. – Она упала сверху – кто-то ее, очевидно, пытался положить на дверь.
Тавернер дотронулся рукой до верха.
Дверь была низкая, его голова не доставала примерно на фут.
– Ловушка, – сказал он.
Он качнул дверь, чтобы посмотреть, как она ходит, потом нагнулся и стал разглядывать кусок мрамора, стараясь не касаться его.
– Кто-нибудь брал его в руки?
– Нет, – сказала София. – Я никому не дала его трогать.
– Правильно сделали.
Кто ее нашел?
– Я.
Она не пришла обедать к часу.
Няня долго звала ее.
Приблизительно за четверть часа до обеда она проскочила через кухню во двор.
Няня сказала:
«Скачет с мячиком или опять качается на двери».
Я сказала, что сама приведу ее.
Воспользовавшись паузой, Тавернер спросил:
– Вы говорили, она часто там играла.
Кто об этом знал?
– По-моему, все в доме знали.
– А кто, кроме нее, заходит в эту прачечную?
Садовник?
– Вряд ли кто-то сюда заходит.
– Дворик из дома не просматривается, – заключил Тавернер. – Кто угодно мог проскользнуть сюда из дома или же обойти здание с фасадной стороны и устроить эту ловушку.
Но она ненадежная…
Не отрывая внимательного взгляда от двери, он еще раз осторожно покачал ее.
– Никакой гарантии.
Или попадет или пролетит мимо.
Скорее всего, мимо, но девочке не повезло, на сей раз эта штука попала.
София поежилась.
Он поглядел на пол.
На нем были какие-то царапины.
– Похоже, что кто-то предварительно тут экспериментировал… чтобы проверить, куда эта штука упадет… Звук до дома не долетал, конечно.
– Нет, мы ничего не слышали.