Они стали обходиться без друзей.
Аристид построил свой несуразный дом в Суинли Дин, они поселились там и родили восьмерых детей.
– Вот уж поистине семейная хроника.
– Старый Леонидис поступил весьма умно, выбрав Суинли Дин.
Тогда этот пригород только начинал входить в моду.
Вторую и третью площадку для гольфа еще не сделали.
Суинли Дин населяли старожилы, страстно привязанные к своим садикам и полюбившие миссис Леонидис, и дельцы из Сити, которые мечтали завязать деловые отношения с самим Леонидисом, так что выбор знакомых у них был богатый.
Так они и жили, наслаждаясь счастьем, пока она не умерла от пневмонии в тысяча девятьсот пятом году.
– Оставив ему восьмерых детей?
– Один умер в младенчестве.
Двоих сыновей убили во время этой войны.
Одна дочь вышла замуж, уехала в Австралию и там умерла.
Незамужняя дочь погибла в автокатастрофе.
Еще одна умерла года два назад.
В живых осталось двое – старший сын Роджер, женатый, но бездетный, и Филип, женатый на известной актрисе.
У них трое детей – твоя София, Юстас и Жозефина.
– И все они живут в этих… как там?
В «Трех фронтонах»?
– Да.
У Роджера Леонидиса квартиру разбомбило в самом начале войны.
Филип с семьей поселился там в тысяча девятьсот тридцать восьмом году.
И еще имеется пожилая тетка, мисс де Хевиленд, сестра первой миссис Леонидис.
Она всегда терпеть не могла своего зятя, однако, когда сестра умерла, она сочла своим долгом принять его приглашение и остаться воспитывать детей.
– И она с большим рвением выполняет свой долг, – заметил инспектор Тавернер. – Но она не из тех, кто склонен менять свое мнение о том или ином человеке.
Она всегда неодобрительно относилась к Леонидису и его способам ведения дел.
– Словом, народу полон дом, – сказал я. – И кто же, по-вашему, убил?
Тавернер покачал головой.
– Рано, – сказал он, – рано отвечать на этот вопрос.
– Оставьте, Тавернер, я уверен, вы кого-то подозреваете.
Мы ведь с вами не в суде.
– Это верно, – мрачно отозвался Тавернер. – Но до суда дело и вообще может не дойти.
– Вы хотите сказать, что это не убийство?
– Нет, тут сомневаться не приходится.
Его отравили.
Но, сами знаете, какая морока с этими отравлениями.
Доказательства добыть не так-то просто – дело деликатное.
Все факты могут указывать в одном направлении.
– Вот это я и хочу от вас узнать.
Вы уже, наверное, составили себе определенное мнение?
– Да, есть одна очень убедительная версия.
Знаете, как бывает: все сходится, улики как нарочно подбираются.
Но я почему-то не уверен.
Дело мудреное.
Я обратил умоляющий взор на старика.
Он медленно проговорил:
– Как ты знаешь, Чарльз, когда речь идет об убийстве, очевидное решение обычно и есть правильное.
Старый Леонидис женился вторично десять лет назад.
– В семьдесят семь?
– Да, на молодой двадцатичетырехлетней женщине.
Я присвистнул: