У этих людей нет мужества.
Лоуренс Браун вообще был похож на загнанного в угол кролика.
Смутное чувство жалости зашевелилось в моей душе.
– Бедняги, – сказал я.
– Да, бедняги.
Надеюсь, у нее достанет здравого смысла позаботиться о себе.
Я хочу сказать, заручиться хорошими адвокатами и все прочее.
Я подумал, что все это выглядит довольно странно – явная неприязнь, которую вся семья питала к Бренде, и в то же время мелочная забота о том, чтобы она была во всеоружии, когда дело дойдет до защиты.
Эдит де Хевиленд продолжала:
– Сколько это продлится?
Сколько времени займет вся процедура?
Я сказал, что точно не знаю.
Им предъявят обвинение в полицейском суде, а потом начнется следствие.
– Считайте, три-четыре месяца, а если вынесут обвинительный приговор, тогда еще дадут время для обжалования.
– А вы думаете, будет вынесен обвинительный приговор?
– Не знаю.
Не знаю точно, насколько серьезные улики в руках у полиции.
У них имеются письма.
– Любовные письма… Значит, все-таки они были любовниками?
– Они были влюблены друг в друга.
Она еще больше помрачнела.
– Мне все это так тяжело, Чарльз.
Мне не симпатична Бренда.
Прежде я ее очень не любила.
Отзывалась о ней достаточно резко.
А теперь… теперь я хотела бы, чтобы она получила возможность защитить себя, чтобы она использовала все имеющиеся у нее шансы.
И Аристид бы этого хотел.
Я чувствую, мне самой придется проследить, чтобы с Брендой поступили по справедливости.
– А с Лоуренсом?
– Ах да, Лоуренс! – Она раздраженно пожала плечами. – Мужчины должны сами о себе заботиться.
Но Аристид никогда бы нас не простил, если бы… – Она не закончила фразы.
Затем сказала: – Время второго завтрака.
Пойдемте.
Я объяснил ей, что еду в Лондон.
– На своей машине?
– Да.
– Хм. А не возьмете ли меня с собой?
Насколько я понимаю, разрешено спустить нас с поводка.
– Конечно, я вас возьму, но мне кажется, Магда и София собираются в город после ленча.
С ними вам будет удобнее, чем в моей двухместной машине.
– Мне не хочется с ними.
Возьмите меня с собой и ничего никому не говорите.
Я был удивлен, но, конечно, выполнил ее просьбу.
Мы почти не разговаривали по пути.
Я спросил, куда ее отвезти.
– Харли-стрит.
Предчувствие закралось мне в сердце, но я не хотел задавать ей вопросов.
Она сказала:
– Нет. Слишком рано.
Высадите меня у «Дебнемз».