– Что за молодая женщина?
– Работала в кафе.
Вполне приличная особа, красивая, но несколько вялого, анемичного вида.
– Это и есть ваша убедительная версия?
– А как бы вы думали, сэр? – проговорил Тавернер. – Сейчас ей всего тридцать четыре, возраст опасный.
Она уже привыкла к роскошному образу жизни.
К тому же в доме живет молодой человек.
Учитель внуков.
На войне не был – то ли сердце неважное, то ли еще что.
Дружба у них – водой не разольешь.
Я задумался, глядя на него.
Старая знакомая песня.
По испытанному образцу.
Вторая миссис Леонидис, как подчеркнул отец, особа в высшей степени порядочная.
Но сколько убийств совершалось именем порядочности!
– Чем его отравили? – полюбопытствовал я. – Мышьяком?
– Нет.
Результатов анализа мы еще не получили, но доктор считает, что это эзерин.
– Несколько необычно, правда?
Наверняка нетрудно проследить, кто покупал.
– Нет, не тот случай.
Лекарство-то его собственное.
Глазные капли.
– Леонидис страдал диабетом, – пояснил отец. – Ему делали регулярные уколы инсулина.
Инсулин продается в пузырьках с резиновой крышечкой.
Игла для подкожных инъекций вводится через крышечку внутрь пузырька, и содержимое набирается в шприц.
Я догадался, что последует дальше.
– И в пузырьке оказался не инсулин, а эзерин?
– Совершенно верно.
– И кто делал укол? – спросил я.
– Жена.
Теперь я понял, что подразумевала София, говоря «убил тот, кто требуется».
Я задал еще один вопрос:
– Семья в хороших отношениях со второй женой?
– Нет.
Кажется, в ссоре.
Все становилось яснее и яснее.
И все-таки инспектор Тавернер был явно неудовлетворен.
– Что вам тут не нравится? – настаивал я.
– Если убила она, мистер Чарльз, ей было так просто вернуть потом на место пузырек с инсулином.
Вот чего я в толк не возьму: почему она этого не сделала.
– Да, казалось бы, чего естественнее.
И много в доме инсулина?
– О да, полные пузырьки, пустые пузырьки… Подмени она пузырек, и доктор нипочем не заподозрил бы, что дело нечисто.
Ведь очень мало известно о признаках отравления эзерином.
И поэтому доктор, думая, что дело в неправильной дозировке, сделал проверку на инсулин и таким образом обнаружил, что это вовсе не инсулин.
– Стало быть, – задумчиво проговорил я, – миссис Леонидис либо очень глупа, либо очень хитра.
– То есть…
– Она, может быть, и рассчитывала на то, что уж за такую дуру вы ее не примете.
Какие есть варианты?