В таких случаях человек судит пристрастно: а я боюсь, что твоя дочь не посмотрит на простого, невежественного охотника глазами своего отца.
— Полно, полно.
Следопыт, ты сам себя не знаешь, положись на мое мнение!
Во-первых, ты человек с большим опытом, а ведь это как раз то, чего не хватает молодой особе, и всякая разумная девица оценит это качество.
Во-вторых, ты не пустой фатишка из тех, что ломаются и хорохорятся, едва вступив в армию. Ты знаешь службу, это сразу видно, достаточно на тебя поглядеть.
Ведь ты раз тридцать — сорок бывал в огне, если считать все стычки и засады, в которых тебе так или иначе пришлось участвовать!
— Верно, сержант, все верно, но разве этим можно завоевать расположение молодой девушки с нежным сердцем?
— Смелость города берет!
Опыт, добытый на поле боя, так же полезен в любви, как и на войне.
К тому же ты честный и верный подданный английского короля, дай ему бог здоровья!
— Возможно, возможно, но я слишком груб, слишком стар и слишком неотесан, чтобы понравиться такой юной и деликатной девушке, как Мэйбл, незнакомой с нашими дикими нравами. Как знать, может быть, жизнь в поселении больше ей по душе?
— Это еще что за новые соображения, дружище? В первый раз от тебя слышу!
— А это потому, что я и сам не знал, насколько я недостоин Мэйбл, пока не увидел ее.
Мне не раз приходилось путешествовать с такими красотками, как твоя дочь, я так же провожал их по лесу, видел их в опасности и в счастливые минуты избавления. Но эти девушки были неизмеримо выше меня, и мне в голову ничего такого не приходило, это были просто слабые существа, отданные под мою защиту.
Другое дело тут.
Мы с Мэйбл люди разные настолько, что мне невыносимо видеть, до чего я ей неровня.
Хотелось бы мне, сержант, скинуть с плеч этак лет десяток и быть поавантажнее фигурой и лицом, чтобы красивой молодой девушке не противно было на меня глядеть.
— Выше голову, мой храбрый друг, и верь отцу, который разбирается в женском сердце.
Мэйбл уже наполовину в тебя влюблена, а после двухнедельного любезничания и ухаживания на островах вторая половина придет сама собой и сомкнет ряды с первой.
Девочка так и сказала мне вчера, чуть ли не этими же словами.
— Быть того не может! — воскликнул проводник, которому по его природной скромности и робости было даже страшно представить себе свои шансы в столь блестящем свете.
— Что-то мне не верится!
Я бедный охотник, а Мэйбл впору выйти за офицера.
Уж не думаешь ли ты, что девушка откажется от своих любимых городских привычек, от визитов и хождений в церковь, чтобы поселиться с обыкновенным охотником и проводником здесь, в лесной чащобе?
А не затоскует она по старой жизни и по лучшему мужу?
— Лучшего мужа, Следопыт, ей не найти, — успокоил его отец.
— А что до городских привычек, они легко забываются на лесном приволье, тем более что у Мэйбл достанет характера жить на границе.
Когда я задумал ваш союз, дружище, я все это предусмотрел, как генерал, готовящий план кампании.
Сначала я подумал было взять тебя в полк, чтобы ты заступил мое место, когда я уйду в отставку. — придется же мне рано или поздно уйти на покой. Однако, обмозговав это дело, я понял, что ты не годишься для действительной службы.
Но все равно, хоть ты и не солдат во всех смыслах, зато ты солдат в лучшем смысле слова, и я знаю, как уважают тебя наши офицеры.
Пока я жив, Мэйбл должна жить под моей крышей, и у тебя всегда будет дом, куда, ты сможешь возвращаться после твоих странствий и походов.
— Да уж чего лучше, кабы девушка пошла за меня по своей воле!
Но, как это ни грустно, мне что-то плохо верится, чтобы такой человек, как я, пришелся ей по вкусу.
Вот будь я помоложе да непригляднее, хотя бы, к примеру, как Джаспер Уэстерн, это бы еще куда ни шло, да, это бы еще куда ни шло!
— Вот чего у меня дождется твой Джаспер Уэстерн и все эти молодчики в крепости и не в крепости! — заявил сержант, складывая пальцы в кукиш.
— Если ты и не моложе капитана "Резвого", то выглядишь куда моложе, а уж красотой ему с тобой не сравняться!
— Что ты сказал? — оторопело спросил Следопыт, словно ушам своим не веря.
— Я говорю, хоть ты годами и старше Джаспера, а где ему против тебя — ишь ты какой закаленный и жилистый, ровно тугая бечева. Лет через тридцать, помяни мое слово, ты переплюнешь их всех, вместе взятых.
Да ты с твоей-то чистой совестью всю жизнь останешься младенцем!
— А чем тебе не угодил Джаспер? Уж если говорить по совести, во всей колонии не найдется более порядочного парня.
— А кроме того, ты мой Друг, — продолжал сержант, крепко пожимая руку Следопыту, — мой верный, испытанный, преданный друг!
— Да, сержант, мы с тобой сдружились лет двадцать назад — еще до рождения Мэйбл.
— Правда твоя, Следопыт, уже задолго до рождения Мэйбл мы были испытанными друзьями, и я погляжу, как эта дерзкая девчонка посмеет не выйти замуж за человека, который был другом ее отца, когда ее еще и на свете не было!
— Трудно сказать, сержант, трудно сказать!
Каждый ищет себе ровню.
Молодое тянется к молодому, а старое — к старому.
— Положим, Следопыт, в делах семейных это не так! Ни один старик не откажется от молодой жены.
А кроме того, тебя уважают и любят все наши офицеры, ей будет лестно иметь мужа, к которому все так расположены.
— Надеюсь, у меня нет врагов, кроме мингов, — сказал Следопыт, рассеянно ероша волосы.
— Я всегда старался поступать честно, а этим приобретаются друзья — хотя и не во всех случаях.