Или у вас у самого, Следопыт?
Капор, пожалуй, нужен мне, чтобы обзавестись женой, или же в память о минувшем счастье, или как свидетельство моего уважения к прекрасному полу, или как напоминание о нем, или по другим столь же веским мотивам.
Человек мыслящий не похвалит глупца, как и тот, кто был хорошим мужем, не станет долго скучать во вдовцах, а поищет достойную замену.
Любовь — это дар, ниспосланный провидением, и кто преданно любил одну жену, торопясь найти себе другую, лишь доказывает, сколь многого он лишился.
— Возможно, возможно, у меня нет такого опыта, как у вас, и я не берусь с вами спорить.
Но сержантова дочка Мэйбл, я думаю, сумеет вам ответить.
Пойдем, Джаспер, хоть мы с тобой и вышли из игры, не мешает и нам поглядеть, как управляются с ружьем другие.
Следопыт с товарищем пошли смотреть возобновившиеся состязания.
Однако дамы были не настолько увлечены стрельбой, чтобы забыть о капоре.
Он долго переходил из рук в руки, все щупали его, определяя добротность шелка, и обсуждали фасон, и критиковали работу, и обменивались под шумок замечаниями о том, как мало такая прелестная вещица подходит дочери унтер-офицера.
— Вы, может быть, захотите продать капор, Мэйбл, когда вдоволь им налюбуетесь? — спросила жена капитана.
— Носить его, как я понимаю, вам не придется.
— Я, может, и не решусь его надеть, сударыня, — скромно ответила Мэйбл, — но и продавать не стану.
— Ну, разумеется, сержант Дунхем не нуждается в том, чтобы дочь его продавала свои туалеты; но ведь это же просто мотовство — держаться за вещь, которую сама не носишь.
— Мне не хотелось бы расстаться с подарком друга.
— Так ведь и молодой человек будет лучшего мнения о вашем благоразумии — завтра, когда никто уже не вспомнит о сегодняшнем торжестве.
Такой миленький капор — что ему без толку пропадать!
— Он у меня не пропадет, сударыня, я буду свято его хранить.
— Как угодно, милочка! Девушки в вашем возрасте часто не понимают собственной пользы.
Но, если вы все же надумаете продать капор, не забудьте, что я первая с вами заговорила и что я не возьму капор, если вы хоть раз его наденете.
— Хорошо, сударыня, — сказала Мэйбл смиренно; но глаза ее сверкали, как два бриллианта, а щеки горели ярче роз, когда она на минуту приложила запретное украшение к своим точеным плечикам, словно желая его примерить, а потом как ни в чем не бывало сняла.
Продолжение состязаний не представляло большого интереса.
Стреляли, правда, неплохо, но требования предъявлялись не бог весть какие, и вскоре зрители разошлись.
Сначала отбыли офицеры с женами, за ними потянулись и те, кто поскромнее.
Мэйбл направлялась домой мимо гряды невысоких скал, окаймлявших озеро, покачивая на лентах красивый капор, висевший у нее на пальчике, когда навстречу ей попался Следопыт.
Он вскинул на плечо карабин, из которого давеча стрелял, но не было в его движениях обычной легкости беспечного охотника, а глаза угрюмо и рассеянно глядели куда-то вдаль.
После того как они обменялись незначительными замечаниями по поводу озера, лежавшего у их ног. Следопыт сказал:
— Джасперу нетрудно было добыть для вас этот капор, Мэйбл!
— Он его честно заслужил. Следопыт!
— Ну конечно, конечно.
Пуля пробила картофелину, а больше ничего и не требовалось. Тут большого искусства не нужно.
— Но ведь другие и того не сделали, — запальчиво сказала Мэйбл и сразу же пожалела о своей горячности, увидев, как огорчился Следопыт, причем не столько смыслом ее слов, сколько тоном, каким они были сказаны.
— Верно, верно, Мэйбл, никто этого не сделал, но я не вижу причины отрекаться от таланта, дарованного мне господом богом. Никто не сделал этого там, а вот посмотрите, что можно сделать здесь.
Видите этих чаек у нас над головой?
— Конечно, Следопыт, их так много, что трудно их не видеть.
— Нет, вы посмотрите на тех двух, что все время обгоняют друг друга, кружа по поднебесью.
А теперь — внимание!
И в то самое мгновение, когда две птицы, летевшие на изрядном расстоянии друг от друга, оказались на одной линии. Следопыт поднял ружье. Грянул выстрел, и пуля пронзила тела обеих жертв.
Не успели чайки упасть в воду, как Следопыт залился своим беззвучным смехом — на его честном лице не оставалось больше ни тени обиды или уязвленной гордости.
— Вот это выстрел так выстрел! Жаль только, у меня нет капора, чтобы вам подарить.
Да вы спросите у Джаспера! Джаспер вам скажет — ведь более честного малого не найти во всей Америке.
— Значит, Джаспер не виноват, что приз достался ему?
— Нет, Джаспер тут ни при чем. Он старался как мог.
Для того, чей промысел вода, а не земля, Джаспер стреляет отлично, а уж лучшего помощника и спутника что на воде, что на земле вы нигде не найдете.
Это я виноват, Мэйбл, что Джаспер выиграл приз, хотя, в сущности, какая разница — ведь капор достался той, кому следовало.
— Мне кажется, я поняла вас, Следопыт, — сказала Мэйбл, невольно краснея. — Теперь я понимаю, что это общий подарок — ваш и Джаспера.
— Сказать так — значит обидеть парня.
Он выиграл эту вещь и был вправе подарить ее кому хотел.
Лучше думайте о том, Мэйбл, что, если бы я выиграл приз, я подарил бы его той же молодой особе.
— Я запомню это, Следопыт, и постараюсь и другим рассказать о вашем искусстве, в котором я убедилась на судьбе злополучных чаек.