Там было два человека. Им приказали подняться на борт куттера, и, когда они появились на палубе, все увидели, что это Разящая Стрела и его жена.
Глава XV
Поведай мне, так что это за жемчуг, Который богачи купить не могут,
Мудрец надменный поднимать не станет,
А бедняки, отвергнутые всеми,
Его подчас нетронутым находят?
Скажи, и я отвечу, что есть правда.
Каупер. "Третья загадка"
Встреча с индейцем и его женой нисколько не удивила большую часть общества, находившегося на палубе, однако у Мэйбл и тех, кто видел, как индеец сбежал от Кэпа и его спутников, зародилось подозрение, которое легче было почувствовать, чем доказать его справедливость.
Один Следопыт свободно говорил на языке пленников — только так теперь их можно было рассматривать, — поэтому он отвел Разящую Стрелу в сторону и завел с ним длинный разговор о том, почему тот покинул людей, порученных его попечению, и где он с тех пор пропадал.
Тускарора спокойно выслушал эти вопросы и ответил на них с присущим индейцам самообладанием.
Свое бегство он объяснил весьма просто и, казалось, довольно правдоподобно.
Когда он увидел, что открыт тайник, где прятался отряд Кэпа, он, естественно, прежде всего подумал о своей безопасности и скрылся в лесной чаще в полной уверенности, что всех, кто не последует его примеру, перебьют на месте.
Одним словом, он бежал, спасая свою жизнь.
— Так, — ответил Следопыт, делая вид, будто верит индейцу. — Брат мой поступил мудро, но за ним последовала его жена?
— А разве жены бледнолицых не следуют за своими мужьями?
Разве Следопыт не оглянулся бы назад, чтобы посмотреть, идет ли за ним та, которую он любит?
Эти слова упали на благодатную почву и возымели свое действие на Следопыта. Мэйбл с ее приветливым, нравом, постоянно бывшая с ним рядом, все больше и больше овладевала его мыслями.
Тускарора понял, что его объяснение признано убедительным, но не догадался почему; он стоял с видом спокойного достоинства в ожидании других вопросов.
— Это разумно и естественно, — ответил Следопыт по-английски, невольно переходя, по привычке, с одного языка на другой. — Это естественно, так оно и бывает.
Женщина должна следовать за мужчиной, которому она поклялась в верности, муж и жена — единая плоть. Мэйбл тоже последовала бы за сержантом, если бы он находился там и отступил бы подобным образом; нельзя сомневаться, что девушка с таким любящим сердцем последовала бы за своим мужем!
Слова твои искренни, тускарора, — продолжал Следопыт, снова переходя на индейское наречие.
— Слова твои искренни, приятны и правдоподобны.
Но почему брат мой так долго не возвращался в гарнизон?
Друзья часто вспоминали его, но так и не дождались.
— Если лань следует за оленем, не должен ли олень следовать за ланью? — ответил тускарора с улыбкой, многозначительно коснувшись пальцем плеча Следопыта.
— Жена Разящей Стрелы пошла за Разящей Стрелой, и он делать правильно, когда пошел за женой.
Она заблудилась, и ее заставили варить еду в чужой вигвам.
— Я понял тебя, тускарора.
Женщина попала в лапы мингов, и ты пошел по их следу.
— Следопыт видит причину так же ясно, как он видит мох на деревьях.
Так и было.
— Давно ли ты выручил жену из беды, и как это тебе удалось?
— Два солнца.
Июньская Роса не мешкал, когда муж тайком указал ей тропу.
— Да, да, все это похоже на правду, супруги так и должны поступать.
Но скажи, тускарора, как ты раздобыл пирогу и почему ты греб по направлению к Святому Лаврентию, а не к гарнизону?
— Разящая Стрела знай свое и чужое.
Эта пирога моя. Я нашел ее на берегу, у крепости.
"Тоже разумно. Должна же пирога кому-нибудь принадлежать, и любой индеец без зазрения совести присвоит ее себе.
Но странно, почему мы не видели их, ни его самого, ни жены его — ведь пирога должна была выйти из реки раньше нас".
Когда эта мысль промелькнула в голове у проводника, он спросил об этом индейца.
— Следопыт знает, что и воину бывает стыдно.
Отец потребовать у меня свою дочь, а я не знал бы, что ему ответить.
И я послал за пирогой Июньскую Росу, никто ее ни о чем не расспрашивал.
Женщины из племени тускарора не ведут разговор с чужой человек.
Все это казалось правдоподобным и соответствовало характеру и обычаям индейцев.
Разящая Стрела, как водится, получил половину своего вознаграждения прежде, чем покинул Мохок; а то, что он не просил остальной суммы, служило доказательством его добросовестности и уважения к взаимным правам обеих сторон; эти качества отличают нравственные правила дикарей в такой же мере, как и христиан.
Прямодушному Следопыту показалось, что Разящая Стрела вел себя осторожно и пристойно, хотя при своем открытом характере сам он предпочел бы пойти к отцу девушки и рассказать все, как было.
Однако, привыкнув к повадкам индейцев, Следопыт не видел в поведении Разящей Стрелы ничего странного.