Что же до местоположения, то никогда я там не бывал и ничего не могу тебе о нем сказать, но не думаю, что это так уж важно, если только мы найдем острова.
Не укажет ли нам путь кто-нибудь из команды?
— Погоди, сержант, погоди минутку, сержант Дунхем.
Если я буду командовать этим судном, то не стану держать военный совет с коком или юнгой.
Командир корабля — это командир корабля, и он должен иметь собственное суждение, хотя бы даже ложное.
Ты опытный служака и понимаешь, что лучше командиру идти неправильным курсом, чем вообще никуда не идти.
Сам лорд первый адмирал не мог бы с достоинством командовать судном, если бы спрашивал совета у рулевого всякий раз, когда хотел бы выйти на берег.
Нет, сэр, если мне суждено пойти ко дну, ничего не попишешь! Но, черт побери, я и ко дну пойду как моряк, с достоинством!
— Постой, зять, я никуда не хочу идти, кроме поста у Тысячи Островов, куда нас послали.
— Ну-ну, сержант, чем спрашивать совета, прямого совета у какого-то там матроса, лучше я обойду всю тысячу и осмотрю все острова один за другим, пока не найду того, который нам нужен.
Но есть еще один способ составить себе мнение и не проявить невежества: надо выведать у этих матросов все, что они знают, я-то уж сумею все из них выудить, а они будут думать, что нет человека опытнее меня.
В море иногда приходится смотреть в подзорную трубу, когда и глядеть-то не на что, или бросать лот задолго до того, как нужно измерить глубину. И у вас в армии, сержант, известно, как важно не только знать, но и делать вид, будто все знаешь.
В молодости я дважды плавал с капитаном, который управлял судном именно таким способом; иногда это помогает.
— Я знаю, что сейчас у нас правильный курс, — сказал сержант, — но через несколько часов мы будем у мыса, откуда нужно продвигаться с большой осторожностью.
— Дай-ка я выкачаю из рулевого все, что он знает. Увидишь, не пройдет и нескольких минут, как у него развяжется язык.
Кэп в сопровождении сержанта пошел на корму и остановился около рулевого, сохраняя самоуверенный и спокойный вид человека, знающего себе цену.
— Здорово дует, сынок! — произнес он снисходительно, как капитан, удостаивающий беседой подчиненного, к которому благоволит.
— А что, у вас тут каждую ночь поддувает такой береговой ветерок?
— Да, в это время года, сэр, — ответил матрос, прикоснувшись рукой к шляпе в знак уважения к новому капитану и к тому же родственнику сержанта Дунхема.
— И у Тысячи Островов, полагаю, будет такой же.
Скорее всего, ветер не переменится, хотя со всех сторон у нас будет суша.
— Когда мы пройдем дальше на восток, сэр, ветер может перемениться, там нет настоящего берегового ветра.
— Вот тебе и внутреннее море!
Оно всегда может сыграть с тобой шутку вопреки всем законам природы.
А сказать к примеру, среди островов Вест-Индии можно одинаково полагаться и на береговой и на морской ветер.
Там в этом отношении нет никакой разницы, но вполне понятно, что здесь, в этой пресноводной луже, все по-другому.
Ты, конечно, все знаешь, любезный, об этой Тысяче Островов?
— Упаси бог, мастер Кэп, никто о них ничего не знает.
Это сущая головоломка и для старых матросов на этом озере. Мы и названий их не знаем.
Почти все они без имени, как младенцы, что померли некрещеными.
— Ты католик? — резко спросил сержант.
— Нет, сэр, я человек равнодушный к религии и никогда не тревожусь о том, что меня не тревожит.
— Гм! Равнодушный! Должно быть, это одна из новых сект, от которых столько бед в нашей стране! — проворчал Дунхем; дед его был квакером из Нью-Джерси, отец — просвитерианином, а сам он, вступив в армию, примкнул к англиканской церкви.
— Итак, Джон, — продолжал Кэп, — или, кажется, тебя зовут Джек?
— Нет, сэр, меня зовут Роберт.
— Да, да, Роберт, но это все равно, что Джек или Боб. Оба имени хороши.
Скажи, Боб, а там, куда мы идем, хорошая якорная стоянка?
— Бог с вами, сэр!
Мне известно о ней не больше, чем какому-нибудь мохоку или солдату Пятьдесят пятого полка.
— Вы никогда не бросали там якорь?
— Никогда, сэр.
Мастер Пресная Вода всегда пристает прямо к берегу.
— Но, прежде чем подойти к городу, вы, конечно, бросаете лот и, как водится, смазываете его салом.
— Сало! Город!
Господь с вами, мастер Кэп, города там нет и в помине, а сала вполовину меньше, чем у вас на подбородке.
Сержант криво усмехнулся в ответ на шутку, но его шурин этого не заметил.
— Неужто там нет ни церковной колокольни, ни маяка, ни крепости?
Но есть же там, по крайней мере, гарнизон, как вы здесь говорите?
— Если хотите знать, спросите сержанта Дунхема, сэр!
Весь гарнизон — на борту "Резвого".