Тяжкий грех возводить поклеп на такого парня!
— Гм!.. — пробурчал Кэп. — "Особенно женщин"… Словно им угрожает большая опасность, нежели всем остальным.
Впрочем, все это пустяки, молодой человек. Надеюсь, мы поймем друг друга, говоря в открытую, как моряк с моряком.
Знаете ли вы какую-нибудь гавань в этой местности у нас под ветром?
— Такой гавани здесь нет.
В этом конце озера есть, правда, большая бухта, но никто из нас ее не знает и войти в нее очень трудно.
— А это побережье под ветром? Оно тоже выглядит не очень приветливо.
— Там тянутся непроходимые леса, с одной стороны — до устья Ниагары, а с другой — до Фронтенака.
А к северу и западу, говорят, на тысячу миль нет ничего, кроме лесов и прерий.
— И на том спасибо; значит, там нет французов.
А много ли в этих местах дикарей?
— Индейцы бродят повсюду, хотя их и немного.
Случайно можно столкнуться с индейским отрядом где-нибудь на побережье, но иногда они не показываются месяцами.
— Что ж, положимся на наше счастье, может статься, и минуем этих мерзавцев… А теперь поговорим начистоту, мастер Уэстерн: как бы вы поступили сейчас, не будь у вас этой злополучной близости с французами?
— Я гораздо моложе вас и менее опытен, мастер Кэп, — смиренно возразил Джаспер, — смею ли я давать вам советы?
— Да, да, это всем прекрасно известно.
В обыкновенных случаях, конечно, не смеете.
Но мы имеем дело не с обыкновенным случаем, а с особым обстоятельством. И у этой лужи пресной воды, оказывается, тоже свои капризы; если все это взвесить, то вам дозволено давать советы даже родному отцу.
Ваше дело — высказать свое мнение, а мое дело — судить, согласиться мне с ним или нет; уж это мне подскажет мой опыт.
— Я считаю, сэр, что в течение ближайших двух часов куттер должен стать на якорь.
— Как — на якорь! Но не здесь же, на озере?
— Нет, сэр, не здесь, а поближе к берегу.
— Уж не желаете ли вы сказать, мастер Пресная Вода, что можете бросить якорь с подветренного берега в такой шторм?
— Если бы я хотел спасти свое судно, я поступил бы именно так, мастер Кэп!
— Ну, знаете… В этой пресной воде наверняка черти водятся!
Но вот что я вам скажу, молодой человек: сорок один год я плаваю по морям, начал еще мальчишкой, но никогда не слыхивал ничего подобного.
Я скорей выброшу за борт все якоря вместе с цепями, чем стану отвечать за такое сумасбродство.
— Да, но так мы поступаем на нашем озере, когда нам приходится туго, — сдержанно ответил Джаспер.
— Если бы нас получше учили, то смею думать, и мы могли бы найти лучший выход.
— Конечно, нашли бы!
Нет, нет, никто не заставит меня пойти на такой грех и забыть все, чему меня учили.
Да я не посмею и носу показать в Сэнди-Хук, соверши я такую глупость!
Ну-ну, пожалуй, даже Следопыт больше смыслит в мореходном деле, нежели вы!
Что ж, мастер… как вас там… ступайте обратно вниз.
Джаспер молча поклонился и ушел, но все заметили, что, подойдя к трапу, он замешкался и бросил озабоченный взгляд на горизонт с наветренной стороны я на берег под ветром; потом начал спускаться вниз, и по лицу его видно было, что он сильно встревожен.
Глава XVII
Разгаданный, он повторяет трюк,
Увертки новые находит вдруг,
В трясине тонет, споря до тех пор,
Пока не оборвет кончина спор.
Каупер
Жена солдата заболела и лежала на своей койке. Мэйбл Дунхем сидела одна в кормовой каюте, когда туда вошел Джаспер; сержант сменил гнев на милость и разрешил ему снова занять свое место в этой части судна.
Мы считали бы нашу героиню чересчур наивной, если бы стали утверждать, что у нее не шевельнулось никаких подозрений после ареста Джаспера, но, отдавая должное ее доброму сердцу и великодушному характеру, мы обязаны добавить, что ее недоверие к молодому человеку не было слишком глубоким и скоро прошло.
Как только Джаспер сел рядом и она заметила, что лицо его омрачено беспокойством за судьбу кут-тера, все подозрения ее рассеялись; она видела перед собой только незаслуженно оскорбленного человека.
— Вы слишком близко принимаете все это к сердцу Джаспер, — проговорила она взволнованно, с тем самозабвенным порывом, который невольно выдает молодую девушку, охваченную сильным чувством. — Тот, кто вас знает, не может сомневаться в вашей невиновности.
Следопыт говорит, что готов поручиться за вас жизнью.
— Но вы-то сами, Мэйбл, — так же горячо спросил юноша, и глаза его заблестели, — вы-то не считаете меня изменником, как ваш отец?
— Мой отец — солдат и должен поступать, как велит ему воинский долг.
Но дочь его хочет и имеет право думать о вас как о человеке, который сделал ей много добра…
— Мэйбл… я не привык разговаривать с девушками такого воспитания, как вы… или делиться с кем-нибудь своими мыслями и переживаниями У меня не было сестры, а мать умерла, когда я был ребенком. Я даже не знаю, приятно ли девушке услышать…