Окна, словно в общественной уборной, были густо замазаны известкой.
С потолка свисала голая лампочка; рядом болталась клейкая мухоловка.
У стола сидели три Комитетчика, имен которых Рубашов не знал. Малютка Леви с изувеченным плечом, борец Поль и писатель Билл.
Рубашов сказал вступительное слово.
Казенная обшарпанность Комнаты заседаний настроила его на деловой лад: он почувствовал себя как дома.
Важность заседания стала очевидной - ему было совершенно непонятно, в чем он мог сомневаться накануне.
Он объективно осветил обстановку, но пока не сказал, зачем приехал.
Бойкот, объявленный агрессору, провалился - из-за продажности европейских правительств.
Некоторые еще поддерживают бойкот - на словах, другие не делают и этого.
Агрессор остро нуждается в сырье.
Раньше Страна Победившей Революции продавала ему излишки нефти.
Если она прекратит поставки, то теперь, когда блокада прорвана, буржуазные государства воспользуются случаем и вытеснят ее с мирового рынка - для этого они и нарушили бойкот.
В такой обстановке романтические жесты помешают развитию промышленности Там и дальнейшему углублению Мировой Революции.
Выводы напрашиваются сами собой.
Поль и трое Комитетчиков кивали: они были природными тугодумами; все, что Товарищ Оттуда рассказывал, звучало научно и очень убедительно; он читал теоретическую лекцию, практических действий от них не требовалось.
Они не чувствовали, куда он клонит, - потому что ничего не знали о флотилии.
Однако Малютка Леви и писатель обменялись быстрым тревожным взглядом.
Это не укрылось от внимания Рубашова.
Он закончил - несколько суше:
- Такова принципиальная обстановка в мире.
Долг каждого честного партийца - свято выполнять директивы Партии, а вы призваны объяснять товарищам, которые слабо разбираются в политике, внутреннюю сущность этих директив.
Вот все, что я хотел сообщить.
Несколько минут Комитетчики молчали.
Рубашов надел пенсне и закурил.
Малютка Леви подвел итог.
- Товарищ закончил.
Вопросы есть?
Вопросов не было.
Немного погодя один из докеров, запинаясь, сказал:
- А чего спрашивать... и так ясно.
Товарищи Там, они понимают.
Ну и за ними дело не станет. Мы уж тут постараемся для бойкота.
У нас эти свиньи ничего не погрузят.
- Двое других докеров закивали.
Поль подтвердил;
"У нас не погрузят", - скорчил невероятно воинственную гримасу и для пущей убедительности подвигал ушами.
На секунду Рубашов всерьез поверил, что ему дают - организованный отпор; однако, подумав, он сообразил, что докеры просто его не поняли.
Он посмотрел на Малютку Леви в надежде, что тот объяснит им ошибку.
Но Леви молча глядел в пол.
Лицо Билла передернула судорога, и он выкрикнул:
- Опять мы? Неужели же вашу новую сделку нельзя провернуть в другом порту?
Докеры глянули на него с изумлением: их поразило слово "сделка"; мысль о маленькой черной флотилии никому из них не приходила в голову.
Рубашов подготовился к этому вопросу.
- Данное место, - ответил он, - наиболее приемлемо для будущей операции как географически, так и политически.
Отсюда - вплоть до конечного пункта груз пойдет по железной дороге.
Нам, разумеется, нечего скрывать, однако реакционная буржуазная пресса любит раздувать грошовые сенсации - не следует давать ей подобных возможностей.
Билл опять переглянулся с Леви.
Лица докеров выражали непонимание и очень медленную работу мысли.
Внезапно Поль хрипло спросил:
- Это о чем же вы тут толкуете?