Повисло молчание – долгое молчание.
Розали хмурилась, словно старательно припоминала.
Наконец она решительно затрясла головой.
– Нет, – сказала она. – Никого не видела.
Эркюль Пуаро медленно кивнул.
Глаза у него были печальные.
Глава 19
В кают-компанию пассажиры стекались порознь и парами, стараясь не привлекать к себе внимания.
У всех было такое чувство, что целеустремленно явиться к столу значило выказать неприличное бездушие.
И рассаживались все почти с виноватым видом.
Через несколько минут после матери пришел и сел за стол Тим Аллертон.
Настроение у него было самое скверное.
– Черт нас дернул пуститься в это путешествие, – буркнул он.
Миссис Аллертон печально покачала головой:
– Да, дорогой, я согласна.
Такая красавица!
Такая потеря.
Как могла подняться рука?!
Мне жутко делается, когда подумаю, что такое возможно.
И еще эта бедная крошка.
– Ты о Жаклин?
– Да, у меня сердце разрывается, когда думаю о ней.
Она же места себе не находит.
– Скажи ей лучше, чтобы не разгуливала с огнестрельными игрушками и не теряла их, – сказал бесчувственный Тим, намазывая хлеб маслом.
– Недостаток воспитания, я думаю.
– Ради бога, мам, не лезь туда с материнской заботой.
– У тебя безобразно плохое настроение, Тим.
– Да, как у любого в нашем положении.
– Не вижу, на что тут сердиться.
Просто все ужасно грустно.
– Тебе все видится в романтическом свете, – сварливо сказал Тим. – Ты словно не отдаешь себе отчета в том, насколько серьезно влипнуть в убийство.
Миссис Аллертон подняла на него изумленные глаза:
– Но ясно же…
– Так я и знал.
Тут никаких «ясно»!
Все на этом чертовом пароходе, и мы с тобой в том числе, – все под подозрением.
– Формально, может быть, да, но по существу – это смешно, – возразила миссис Аллертон.
– Смешного не бывает в деле об убийстве.
Ты можешь сколько угодно слыть образцом добродетели, только малоприятные полицейские из Шелала или Асуана с этим не посчитаются.
– Может, к тому времени все раскроется.
– Это как же?
– Может, месье Пуаро найдет убийцу.
– Этот шут гороховый?
Никого он не найдет.
Он способен только трепать языком и шевелить усами.
– Полно, Тим, – сказала миссис Аллертон. – Пусть все, что ты сказал, правда – пусть, но мы должны с этим справиться, и, значит, так и надо настроиться и легко все пережить.
Однако у сына не поубавилось мрачности.
– Еще эта неприятность с пропавшим жемчугом.
– С жемчугом Линит?
– Да.