– Поэтому я действительно не знаю ничего такого.
Вообще Линит страшно легко относилась к своим вещам.
Я думаю, она могла дать кому-нибудь поносить.
– Она не давала, – у Пуаро сделался совсем вкрадчивый голос, – не давала его, например, мадемуазель де Бельфор?
– Что вы хотите сказать? – Побагровев, Саймон попытался сесть и, страдальчески морщась, снова упал на подушки. – Куда вы клоните?
Что Джеки украла этот жемчуг?
Она не брала.
Я поклянусь, что не брала.
Джеки честная, как не знаю кто.
Смешно подумать, что она могла украсть.
Пуаро, помаргивая, глядел на него.
– О-ля-ля! – вдруг выпалил он. – Своим предположением я растревожил осиное гнездо.
Не поддаваясь на его шутливый тон, Саймон упрямо повторил:
– Джеки – честный человек!
Пуаро вспомнил Асуан, Нил, голос девушки:
«Я люблю Саймона, и он любит меня».
Он задумался, в каком из трех заявлений, сделанных в ту ночь, заключалась правда, и вроде бы получалось, что ближе всех к ней подошла Жаклин.
Дверь открылась, вошел Рейс.
– Ничего, – бросил он. – Впрочем, мы ни на что и не рассчитывали.
Я смотрю, идут стюарды, узнаем, что нашли у пассажиров.
Вошли стюард и горничная.
Стюард заговорил первым:
– Ничего не нашли, сэр.
– Джентльмены вели себя спокойно?
– За исключением джентльмена из Италии, сэр.
Он буквально рвал и метал, называл это позором.
При нем тоже был револьвер.
– Какой марки?
– «Маузер» двадцать пятого калибра, автоматический, сэр.
– Итальянцы – очень вспыльчивый народ, – сказал Саймон. – В Вади-Хальфе Рикетти очень кипятился из-за простой накладки с телеграммой.
Из-за нее он по-хамски вел себя с Линит.
Рейс повернулся к горничной, крупной, красивой женщине.
– При дамах ничего не найдено, сэр.
Вели они себя все очень неспокойно. Все, кроме миссис Аллертон, та была просто молодец.
Никаких следов жемчуга.
Между прочим, у молодой дамы, мисс Розали Оттерборн, в сумочке лежит маленький револьвер.
– Какой?
– Очень маленький, сэр. С перламутровой рукояткой.
Вроде «пугача».
Рейс изумленно уставился перед собой.
– Тут сам черт ногу сломит, – пробормотал он под нос. – Я уж думал, что мы вывели ее из-под подозрения, а тут… Что тут, на этом чертовом пароходе, у каждой девицы «пугач» с перламутровой ручкой?
Как она реагировала, когда вы нашли его? – обратился он к горничной.
– Не думаю, что она заметила.
Я стояла к ней спиной, когда осматривала сумочку.
– Все равно, она должна была понять, что вы его нашли.
Ладно, у меня голова идет кругом от всего этого.
Что слышно о горничной миссис Дойл?
– Мы искали ее по всему пароходу, сэр, и нигде не нашли.
– Что такое? – спросил Саймон.
– Речь идет о горничной миссис Дойл – Луизе Бурже.