Она пропала.
– Пропала?
– Может, она и украла жемчуг? – раздумчиво сказал Рейс. – Она единственная имела реальную возможность подготовить дубликат.
– Может, она узнала, что будет обыск, и выбросилась за борт? – предположил Саймон.
– Чушь, – раздраженно ответил Рейс. – Как броситься в воду среди бела дня, да еще с такого суденышка – и никому не попасться на глаза?
Она, безусловно, где-то на судне. – Он снова повернулся к горничной. – Когда ее видели в последний раз?
– Примерно за полчаса до ленча, сэр.
– В общем, надо осмотреть ее каюту, – сказал Рейс. – Вдруг что и выяснится.
Он отправился на нижнюю палубу.
Пуаро шел следом.
Они отперли дверь и вошли в каюту.
Призванная содержать хозяйские вещи в порядке, в собственном хозяйстве Луиза Бурже праздновала лентяя.
На комоде лежали какие-то тряпки, чемодан прикусил платье и не закрывался, со стульев понуро свисало нижнее белье.
Пока Пуаро проворно и ловко разбирался в ящиках комода, Рейс осмотрел содержимое чемодана.
Из-под койки выставились туфли.
Одна, из черной замши, торчала, казалось, без всякой поддержки.
Это было так странно, что Рейс заинтересовался.
Закрыв чемодан, он склонился над обувью – и тут же выкрикнул что-то.
Пуаро резко обернулся:
– Qu’est ce qu’il у а?
Рейс сумрачно буркнул:
– Никуда она не пропала.
Вот она – под кроватью.
Глава 22
Тело женщины, при жизни звавшейся Луизой Бурже, лежало на полу каюты.
Мужчины склонились над ним.
Рейс выпрямился первым.
– Думаю, она час как мертва.
Надо звать Бесснера.
Ударили ножом прямо в сердце.
Смерть, скорее всего, наступила мгновенно.
Скверно она выглядит, правда?
– Скверно.
Передернувшись, Пуаро покачал головой.
На смуглой, по-кошачьи ощерившейся физиономии застыли изумление и ярость.
Склонившись над телом, Пуаро поднял ее правую руку: что-то было зажато в пальцах.
Он высвободил и передал Рейсу крошечный клочок радужной бумаги.
– Догадываетесь, что это такое?
– Банкнота, – сказал Рейс.
– Уголок тысячефранковой ассигнации, я полагаю.
– Теперь все ясно.
Она что-то знала и стала шантажировать убийцу.
То-то нам показалось утром, что она виляет.
– Полные идиоты, круглые дураки! – взорвался Пуаро. – Уже тогда надо было все понять.
Как она сказала?
«Что я могла увидеть или услышать?
Я была внизу.
Конечно, если бы мне не спалось и если бы я поднялась наверх, тогда, может быть, я бы увидела, как убийца, это чудовище, входит или выходит из каюты мадам, а так…» Да ясно же, что именно так все и произошло.
Она таки поднялась наверх, она таки видела, как кто-то скользнул в каюту Линит Дойл – или выскользнул из нее.
И вот она лежит тут из-за своей ненасытной алчности…