Старик Бесснер – классный парень, хотя и немчура.
Тут в каюту воротился Бесснер.
– Будьте любезны, освободите мою каюту.
Я должен перебинтовать ногу моему пациенту.
Явившаяся с ним расторопная и ответственная мисс Бауэрз ждала, когда они выйдут.
Рейс и Пуаро стушевались и выскользнули из каюты.
Что-то буркнув, Рейс ушел.
Пуаро свернул налево.
Он услышал девичий щебет, смех.
В каюте Розали были она сама и Жаклин.
Девушки стояли близко к открытой двери.
Тень Пуаро упала на них, и они подняли глаза.
Он впервые увидел улыбку Розали Оттерборн, застенчивую и приветливую, неуверенно, как все новое и непривычное, блуждавшую на лице.
– Сплетничаете, барышни? – укорил он их.
– Отнюдь нет, – сказала Розали. – Мы сравниваем нашу губную помаду.
Пуаро улыбнулся.
– …les chiffons d’aujourdhui, – промолвил он.
Не очень естественно он улыбнулся, и быстрее соображавшая, наблюдательная Жаклин де Бельфор сразу это отметила.
Она бросила на стол губную помаду и вышла на палубу.
– Что… что-нибудь случилось?
– Вы правильно догадываетесь, мадемуазель, – случилось.
– Что случилось? – подошла к ним Розали.
– Случилась еще одна смерть, – сказал Пуаро.
Розали коротко вздохнула.
Пуаро глянул на нее.
В ее глазах мелькнула тревога – и страх как будто?
– Убита горничная мадам Дойл, – объявил он им.
– Убита? – вскричала Жаклин. – Вы говорите – убита?
– Да, я именно это говорю. – Отвечая ей, он продолжал смотреть на Розали, и дальнейшие слова были обращены к ней: – Эта горничная, изволите знать, видела что-то такое, чего ей не полагалось видеть.
И тогда, боясь, что она проболтается, ей навеки заткнули рот.
– Что же такое она видела?
Спросила опять Жаклин, и опять Пуаро ответил не ей, а Розали.
Странная у них складывалась партия из трех участников.
– Я полагаю, не приходится гадать о том, что она видела, – сказал Пуаро. – В ту роковую ночь она видела, как кто-то вошел в каюту Линит Дойл – и потом вышел.
Он был начеку – и не упустил ни краткого вздоха, ни дрогнувших ресниц.
Розали Оттерборн реагировала именно так, как, по его расчетам, ей и полагалось реагировать.
– Она сказала, кого она видела? – спросила Розали.
Пуаро скорбно покачал головой.
Рядом застучали каблучки.
К ним шла, испуганно тараща глаза, Корнелия Робсон.
– Жаклин, – позвала она, – случилось нечто ужасное!
Еще один кошмар!
Жаклин повернулась к ней, и они отошли.
Пуаро и Розали Оттерборн, не сговариваясь, направили шаги в другую сторону.
– Почему вы все время смотрите на меня? – резко заговорила Розали. – Что вы надумали?
– Вы задали мне два вопроса.
В ответ я спрошу у вас только одну вещь: почему вы не сказали мне всю правду, мадемуазель?
– Я не понимаю, о чем вы говорите.
Я вам все рассказала еще утром.
– Нет, кое-чего вы мне не сказали.