Снаружи донесся шум.
К каюте приближался пронзительно кричавший голос:
– Где месье Пуаро и полковник Рейс?
Мне нужно немедленно видеть их!
Это чрезвычайно важно.
У меня для них ценная информация.
Я… Они у мистера Дойла?
Бесснер не прикрыл за собой дверь, портьера преграждала доступ в каюту.
Миссис Оттерборн откинула ее в сторону и влетела, как смерч.
Она разрумянилась, не очень твердо держалась на ногах и плохо ворочала языком.
– Мистер Дойл, – сказала она сценическим голосом, – я знаю, кто убил вашу жену!
– Что?!
Саймон смотрел на нее во все глаза – как и оба его посетителя.
Миссис Оттерборн обвела всю троицу победным взглядом.
Она была счастлива – безгранично счастлива.
– Да, – сказала она, – мои теории полностью подтвердились.
Пусть говорят: немыслимо, фантастично, но глубинные, первобытные импульсы – это реальность.
Рейс оборвал ее:
– Нужно ли понимать, что вы располагаете доказательствами, которые уличают убийцу миссис Дойл?
Миссис Оттерборн уселась в кресло и, подавшись вперед, решительно затрясла головой:
– Да, располагаю.
Вы же не станете отрицать, что убийца Луизы Бурже убил также Линит Дойл? Что оба преступления совершил один человек?
– Конечно, – заторопил ее Саймон, – это резонно.
Продолжайте.
– Тогда мое утверждение остается в силе, я знаю, кто убил Луизу Бурже, – значит, я знаю, кто убил Линит Дойл.
– То есть вы теоретически знаете, кто убил Луизу Бурже, – недоверчиво заключил Рейс.
Миссис Оттерборн взвилась:
– Я точно знаю!
Своими глазами видела!
Саймон возбужденно закричал:
– Ради бога, рассказывайте по порядку!
Вы, говорите, видели, кто убил Луизу Бурже?
Миссис Оттерборн кивнула:
– Я расскажу, как все это было.
Она буквально светилась от счастья.
То была минута ее торжества.
Пусть ее книги плохо расходятся, пусть жадно поглощавшая их публика предпочла ей новых любимцев – Саломея Оттерборн снова будет в центре внимания.
Ее имя попадет во все газеты.
Она будет главной свидетельницей на судебном процессе.
Она набрала воздуху в легкие и отверзла уста:
– Это случилось, когда я шла на ленч.
Мне совсем не хотелось есть – после всех ужасов – впрочем, не вам объяснять.
На полпути я вспомнила, что… м-м… забыла кое-что в каюте.
Я велела Розали идти пока одной.
Миссис Оттерборн смолкла.
Портьера на двери шевельнулась, словно от сквозняка, но слушавшие этого не заметили.
– У меня… – Миссис Оттерборн замялась.
Обозначились подводные камни, которые надо было миновать. – У меня была договоренность… с одним членом экипажа.
Он должен был передать мне… одну вещь, но я не хотела, чтобы дочь знала об этом.
Она не переносит… некоторые вещи… Не очень гладкая история, но до суда есть время придумать что-нибудь получше.