Распахнулась дверь, и вошла Корнелия.
При виде грозной кузины Мари, беседующей с ее нежданным поклонником, она застыла на пороге.
Разошедшийся Фергюсон обернулся и с широкой улыбкой позвал ее:
– Подходите, Корнелия.
Я тут самым светским образом прошу вашей руки.
– Корнелия, – страшным голосом проскрежетала мисс Ван Шуйлер, – ты поощряла этого молодого человека?
– Нет, конечно… во всяком случае… не то чтобы… то есть…
– Что «то есть»?
– Она меня не поощряла, – пришел на помощь Фергюсон. – Я сам решился.
Только по доброте сердечной она не съездила мне по физиономии… Корнелия, ваша кузина говорит, что я вам не подхожу.
Это, разумеется, так, но не в том смысле, какой она вкладывает в это.
В нравственном отношении мне далеко до вас, но она-то считает, что и в социальном плане я вам не пара.
– Точно так же думает и Корнелия, я полагаю, – сказала мисс Ван Шуйлер.
– Это правда? – Мистер Фергюсон испытующе посмотрел на Корнелию. – Вы из-за этого не хотите выходить за меня?
– Нет, не из-за этого. – Корнелия покраснела. – Если бы вы мне нравились, я бы пошла за вас.
– Я вам не нравлюсь?
– Вы… жестокий.
Вы такое говорите… и так беспардонно… Я впервые встречаю такого человека.
На глазах у нее вскипели слезы.
Она выбежала на палубу.
– Вообще говоря, – заключил мистер Фергюсон, – для начала неплохо. – Он откинулся на спинку стула, оглядел потолок, посвистел, скрестил ноги в немыслимых брюках и сообщил: – Теперь я буду звать вас кузиной.
Мисс Ван Шуйлер трясло от ярости.
– Извольте выйти отсюда, сэр, иначе я позвоню стюарду.
– Я оплатил свой проезд.
Не представляю, как меня можно выставить из места общего пользования.
Но я уступаю вам. – Напевая под нос
«Йо-хо-хо и бутылка рому», он встал, развинченной походкой прошел к двери и вышел.
Задыхаясь от гнева, мисс Ван Шуйлер выбиралась из кресла.
Осторожно отложив ненужный больше журнал, Пуаро вскочил и принес ей клубок шерсти.
– Благодарю вас, месье Пуаро.
Не откажите в любезности послать ко мне мисс Бауэрз – я в совершенном расстройстве. Этот наглый молодой человек…
– Да, весьма эксцентричен, – согласился Пуаро. – У них вся семья такая.
Избалован, конечно, любит помахать кулаками. – И как бы между прочим добавил: – Вы, конечно, его узнали?
– Кого узнала?
– Из-за своих прогрессивных взглядов он пренебрегает титулом и называет себя Фергюсоном.
– Титулом? – пронзительно вскрикнула мисс Ван Шуйлер.
– Да, это же молодой лорд Долиш.
Денежный мешок, но в Оксфорде успел заделаться коммунистом.
Выражая лицом полную сумятицу чувств, мисс Ван Шуйлер спросила:
– Вы давно это знаете, месье Пуаро?
Пуаро пожал плечами:
– Видел на днях фотографию в газете, очень похож на себя.
Во время обыска обнаружил печатку с гербом.
Нет, тут нет сомнений, уверяю вас.
Ему доставило большое удовольствие наблюдать смену выражений на лице мисс Ван Шуйлер.
Наконец она милостиво кивнула ему и произнесла:
– Весьма признательна вам, месье Пуаро.
Пуаро, улыбаясь, проводил ее взглядом.
Когда она вышла из салона, он опустился в кресло и лицо его снова омрачилось.
Он сидел, перебирая мысли, и время от времени кивал.