– Mais oui, – сказал он наконец. – Все сходится.
Глава 25
В салоне его и нашел Рейс.
– Что будем делать, Пуаро?
Через десять минут явится Пеннингтон.
Поручаю его вашим заботам.
Пуаро быстро поднялся.
– Сначала доставьте мне Фанторпа.
– Фанторпа? – У Рейса был удивленный вид.
– Да, приведите его ко мне.
Рейс кивнул и вышел.
Пуаро прошел в свою каюту, куда вскоре подошли Рейс и Фанторп.
Пуаро указал на стул, предложил сигарету.
– Итак, мистер Фанторп, – сказал он, – к делу.
Вы, я вижу, носите такой же галстук, как и мой друг Гастингс.
Джим Фанторп озадаченно скосил глаза на галстук.
– Это галстук выпускника Итона, – сказал он.
– Вот именно.
Примите к сведению, что я отчасти знаю английские порядки, хотя я и иностранец.
Я знаю, например, что существуют такие вещи: «что следует делать» и «чего не следует делать». Здесь Джим Фанторп усмехнулся:
– Теперь нечасто услышишь подобные слова, сэр.
– Возможно, однако сама заповедь остается в силе.
Выпускник старой школы – это выпускник старой школы, и я по собственному опыту знаю, что он отлично помнит, «чего не следует делать».
Не следует, например, без спросу встревать в разговор, который ведут незнакомые ему люди.
Фанторп озадаченно смотрел на него.
Пуаро продолжал:
– А на днях, месье Фанторп, вы именно это сделали.
Группа лиц вполголоса обсуждала свои дела в салоне.
Вы слонялись неподалеку с очевидным намерением подслушать, о чем они говорят. А потом вы просто повернулись к ним и отвесили даме комплимент – это была мадам Саймон Дойл – по поводу ее благоразумного отношения к делам.
Джим Фанторп густо покраснел.
Не оставляя ему времени возразить, Пуаро повел речь дальше:
– Согласитесь, Фанторп: так не поведет себя человек с галстуком, какой на моем друге Гастингсе.
Гастингс – сама деликатность, он скорее умрет от стыда, чем сделает такое.
Я связываю ваш поступок с тем, что вы слишком молоды для дорогостоящего путешествия, что вы работаете в сельской юридической конторе и вряд ли крепко стоите на ногах и что, наконец, вы не выказываете признаков заболевания, из-за которого было бы необходимо столь продолжительное зарубежное путешествие, – я связываю все это воедино и не могу не задаться вопросом, а теперь задаю его вам: по какой, собственно говоря, причине вы находитесь на борту этого судна?
Джим Фанторп резко вскинул голову:
– Я отказываюсь сообщать вам что бы то ни было, месье Пуаро.
Я считаю, что вы просто сошли с ума.
– Нет, я не сошел с ума.
Я в полном здравии рассудка.
Где находится ваша контора – в Нортгемптоне? Это не очень далеко от Вуд-Холла.
Какой разговор вы хотели подслушать?
Разговор шел о юридических документах.
С какой целью вы сделали ваше сумбурное и лихорадочное заявление?
Вашей целью было помешать мадам Дойл подписывать документы, не читая.
Он помолчал.
– На этом пароходе произошло убийство. За ним очень скоро последовали еще два.
Если я добавлю к этому, что миссис Оттерборн была застрелена из пистолета месье Эндрю Пеннингтона, вы, может быть, поймете, что ваш прямой долг – сказать нам все, что вам есть сказать.
Несколько минут Джим Фанторп хранил молчание.
Потом он заговорил:
– Вы ходите вокруг да около, месье Пуаро. Но я проникся серьезностью ваших замечаний.