Оказалось – так просто!
В этом весь ужас.
Это страшно просто.
И опять мы не были в безопасности.
Меня видела миссис Оттерборн.
Она победно неслась по палубе доложить вам и полковнику Рейсу.
У меня не было времени раздумывать.
Я действовала как заведенная.
Даже интересно было: ведь все повисло на волоске!
И вроде еще можно было поправить…
Снова она помолчала.
– Помните, как вы зашли тогда ко мне в каюту?
Вы еще сказали, что не совсем понимаете, зачем пришли.
Я была такая жалкая, насмерть перепуганная.
Я думала, что Саймон умрет…
– А я надеялся на это, – сказал Пуаро.
Жаклин кивнула:
– Да, так для него было бы лучше.
– Я не об этом тревожился.
Жаклин взглянула на его ставшее строгим лицо.
Она тихо сказала:
– Не переживайте из-за меня так, месье Пуаро.
В конце концов, мне всегда жилось трудно.
Выгори у нас это дело, и я была бы совершенно счастлива, всему бы радовалась и, может, никогда ни о чем не пожалела.
А так – ладно, пройдем и через это.
Горничную мне, наверное, подсадили, чтобы я не повесилась и не глотнула синильной кислоты, как это делают в книгах.
Не беспокойтесь, я не сделаю этого.
Саймону будет легче, если я буду рядом.
Пуаро встал, встала и Жаклин.
Она улыбнулась и сказала:
– Вы помните, я говорила, что последую за своей звездой?
Вы сказали, что она может оказаться ложной, а я сказала:
«Очень плохая звезда, вот она закатилась». Под ее звонкий смех он вышел на палубу.
Глава 30
Рассветало, когда они вошли в Шелал.
К самой кромке воды сумрачно подсунулись скалы.
Пуаро пробормотал:
– Quel pays sauvage!
Рядом стоял Рейс.
– Ну что же, – сказал он, – мы свое дело сделали.
Я распорядился, чтобы Рикетти первым свели на берег.
Рад, что мы его взяли. Редкий негодяй!
Сколько раз он уходил от нас.
Надо приготовить носилки для Дойла, – продолжал он. – Поразительно, как быстро он распался на куски.
– Нисколько.
Преступники с подростковой психологией слишком много мнят о себе.
Ткните пальцем в мыльный пузырь их самомнения – и все, конец.
Они распадаются на куски.
– Заслуживает веревки, – сказал Рейс. – Бесчувственный негодяй.
Мне жалко девушку, но ей уже ничем не помочь.